Белая метель. Жизнь за свободу

С этим пора заканчивать, думал Корнилов, без дисциплины и жестких требований ничего не получится. А, главное, пора привлекать их к делу. Большевики скоро будут у Ростова. Придется брать и мальчишек. Что ж, каждый имеет право в этот трудный час защищать родину и честь.

– Поэтому я и пришел к вам, господа, без… церемоний, – говорил Алексеев. – Предлагаю в воззвании усилить моральную составляющую нашего дела. Люди просто не понимают чего мы хотим, многие поверили большевикам. Следует четко прописать: Добровольческая армия должна стать на страже гражданской свободы истинного хозяина земли русской- ее народа.

И через Учредительное собрание выявит державную волю свою. Перед этой волей должны преклониться все классы, партии и отдельные группы населения. Ну а в конце: вставайте в ряды российской рати, все, кому дорога многострадальная Родина, чья душа истомилась к ней сыновней болью.

Кто-то зааплодировал.

– Я позволил себе, господа, процитировать часть текста воззвания, который составил многоуважаемый Антон Иванович Деникин.

Он сейчас пишет Конституцию. Думаю, никто возражать против этих слов не будет.

Никто возражать не стал. Черновой вариант воззвания штаба Алексеева уже многие видели. Все ждали что еще скажет Михаил Васильевич, не за этим же только он пришел к Корнилову да еще с Деникиным и подполковником Неженцевым. Последний был назначен командующим Корниловского полка, но к неудовольствию Лавра Георгиевича, не отходил от Алексеева.

– Слова замечательные, – подал голос Савинков. – Но они только и остаются словами, если ничем не подкреплены.

Я все же надеюсь получить мандат и…

– Ладно. Мы изыщем для вас некоторые средства, Борис Викторович, – оборвал Савинкова Алексеев. – Вы, эсеры, умеете добиваться своего и всегда одерживать верх.

Последние слова прозвучали с явной издевкой. В партии эсеров в свое время состоял и Керенский. Правда, позже возглавил трудовиков, но продолжал себя считать именно эсером.

– Позвольте! – взвился Савинков. Он понял, куда было нацелено острие Алексеева.

 – Большевиков проспали не только мы. Вы, господа генералы, сделали все, чтобы…

Корнилов решительно поднялся, постучал по столу, несколько расплескав один стакан:

– Прекратите, господа, сейчас не то время, чтобы устраивать дрязги. Мы все, слышите, мы все виноваты в том что произошло! И я не снимаю с себя основной груз ответственности. В августе нужно было идти до конца, – он с вызовом посмотрел на Алексеева, но тот взгляда не отвел, – а теперь декабрь.