Кассандра. Плата за любовь

– Я совершенно позабыл, что такое тактичность в отношении девушки. Вновь вынужден просить прощения. Разговоры оставим на потом. Геуна Кассандра, я оставлю Вас отдыхать и набираться сил. Обед пришлю со служанкой.

Алекса слабо кивнула.

Много притворяться не приходилось. Самочувствие шалило, то вознося ее в прекрасное и бодрое расположение духа, то вновь вгоняя в слабость и сонливость.

Когда хозяин дома скрылся из спальни, Аэль обличительно заметила:

– Трусиха.

– Я не знаю, что из себя представляет Авери Танасори.

– Он – настоящий мужчина. Который поступками доказывает свою состоятельность. На его месте любой мог бы просто закрыть глаза на твое лечение. Стоило лишь припомнить хождение по замку киосов. – волчица фыркнула. – Да и наверняка он уже уверен в том, что на Полог воздействие оказала твоя магия. А спросил лишь из вежливости.

– Почему ты его защищаешь?

– Он Альфа, – ответила Аэль просто, как будто этим все объясняла.

В животном мире все проще, да? Создана строгая иерархия, где признанный лидер всегда и во всем прав.

Но ведь она не животное! Да и демон тоже не был замечен с хвостом и пушистым задом.

Глава пятая

Авери пытался прогнать неуместное желание коснуться ее. Провести пальцами по нежной коже, почувствовать под ладонью пульс. Зарыться в шелковистые волосы и вдохнуть их аромат.

Кассандра была загадкой. Он не мог понять, каким образом девушка сочетала в себе непомерную Силу, способную одним лишь касанием разрушать многоуровневые заклинания, самостоятельно творить дыры в пространстве, перемещая ее хрупкую фигурку без активации рун, и латать после себя магическое полотно, делая его лучше и прочнее, чем было.

Демоница сводила его с ума.

Ее хотелось наставлять, учить, своим примером показывать, как следует распределять Потоки, как отличать Линии и закреплять Узлы.

Он желал узнать ее. Понять. И расположить к себе.

Сейчас Кассандра напоминала пугливого котенка, готового выпустить коготки. Оцарапать, да сбежать.

Авери не понимал себя. Своих чувств. Желаний.

Помимо вполне адекватных ему на ум приходили совершенно непристойные мысли.