Путесумасшествие. По белу свету с Гуглом и без него

Золотое это время или несчастливое – пусть каждый решает сам. К тому же, если не Гугл, то кто-то все равно, может быть, откуда-то сверху, за нами наблюдает, особенно когда мы в пути, вдалеке от родных мест. И, полагаю, охраняет нас. Просто надо в это верить.

Позабавил анекдот в тему:

–?О’кей, Гугл… Где я вчера отдыхал?

–?Я после вчерашнего с тобой не разговариваю…

Поразительно, но, согласно новейшим исследованиям, очень многие, в том числе молодые, люди готовы променять на путешествия даже… секс.

Правда, удивительно?

Путешествия, помимо прочего, – отличный способ замедлить время, как бы спрессовать его (так считает, например, наш «звёздный» литератор Евгений Водолазкин). Или, во всяком случае, попытаться это сделать. Как правило, такое волшебство без труда удаётся даже самым бесталанным «чародеям».

По заверениям психологов, быстрая смена впечатлений, огромный поток новой информации, необходимость оперативного принятия решений в условиях незнакомой, а то и вовсе чуждой среды субъективно замедляют чувство восприятия в ремени.

Как полагает Пико Айер, авторитет которого в жанре «трэвел стори» несомненен, мы для этого и путешествуем. Ну и для того, чтобы влюбиться – как в молодости.

Думаю, как человек, как личность я сформировался под влиянием четырёх вещей: жажды чтения в детстве и юности и, конечно, в последующие годы, семилетней учёбы в Московском суворовском военном училище, двух десятилетий работы и жизни в Германии (Западной и, позднее, – объединённой) и… путешествий.

С первым случаем все понятно. Во втором это – раннее взросление, дисциплина поведения, ответственность за себя и за других, в третьем – дисциплина ума, рациональность и логика действия, в четвёртом – открытость миру, стремление заглянуть за горизонт. Последние два фактора, конечно, неразрывно связаны с моей профессией дипломата, требующей постоянного самосовершенствования.

Видимо, поэтому в 45 лет я начал изучать испанский язык, в дополнение к уже имевшимся и активным немецкому и английскому, а уже в весьма зрелом возрасте – французский. Все они, конечно же, пригодились мне не только по делам службы, но и в дальних странствиях.

Не понимаю тех наших соотечественников, кто, отправляясь за рубеж, не вооружился хотя бы простейшим разговорником.