Бронекатера Сталинграда. Волга в огне

Лицо, подмышки, чтобы лучше пахло.

– Не переживай, Федя, – с серьезным лицом утешил его Валентин Нетреба. – За такой подарок всю войну ждать будет. Ты ведь у нас парень видный. – Сигнальщик, и в разговоре следивший внимательно за небом, показал на тройку самолетов вдалеке: – Летят, гады.

Сообщил об этом капитану, раздался сигнал тревоги. Дергач уже спешил к своему орудию. Костя, подкрутив ручки наводки, снял пулеметы с предохранителя и приготовился открыть огонь.

– Много их? – тревожно спросил Агеев.

– Много.

Аж три штуки. Не бойся, они вдоль левого берега идут.

Немецкие самолеты появлялись до вечера еще несколько раз. Чувствовалось, что в небе они хозяева. Бомбили переправу у Светлого Яра, километрах в двенадцати выше затона, где укрывались катера. Высоко в небе кружила «рама», двухмоторный разведчик-наблюдатель «Фокке-Вульф-189».

Что-то высмотрел. На закате появилась шестерка «юнкерсов» в сопровождении двух «мессершмиттов». Сыпали бомбы на какую-то цель за Райгородом. Впервые за последние дни увидели наши истребители.

Тройка И-16, «ишачки», как их называли, короткие и массивные, словно бочонки, не раздумывая, бросились на фрицев.

Их главной целью были бомбардировщики. Несмотря на свой неказистый вид и не слишком высокую скорость, верткие истребители сумели прорваться вплотную к «юнкерсам» и с ходу открыли огонь. «Ишачки» были вооружены в основном скорострельными пулеметами ШКАС (1800 выстрелов в минуту), их характерный треск отчетливо слышался в вечернем небе. Замедленно отстукивали короткие очереди авиапушки.

Но их было не больше двух, и стремительная атака на бронированные Ю-87 принесла слабые результаты.

Один из бомбардировщиков задымил, клюнул носом, но выровнял полет, остальные «юнкерсы», отстреливаясь из носовых и кормовых пулеметов, шарахнулись в разные стороны.

– А, зассали! – кричал, потрясая кулаком, один из моряков.

Пулеметные башни бронекатеров были развернуты в сторону боя, но Зайцев огонь открывать запретил – велико расстояние.

Кроме того, лейтенант не хотел подставлять под удар приведенные в порядок и готовые к ночному походу корабли.

– Врежьте им как следует, – бормотал Федя Агеев, вылезший по своей привычке наверх и мешавший Косте развернуть в случае необходимости пулеметы.

– Да сядь ты на место, – пихнул его Ступников. – Без тебя разберутся.

Лоцман, присланный на головной бронекатер, уже наблюдал такие схватки не первый раз. Его усатое морщинистое лицо ничего не выражало.