Очень хочется жить!

Он помог договориться мне о хорошей цене на набор и позже помог с ремонтом сумки. Ему нужна была какая-то помощь в России, но через пару месяцев начался ковид, и мы об этом больше не говорили. Несмотря на зрелый возраст, он был гораздо энергичнее, чем большая часть молодых индонезийцев. Вот и сейчас, несмотря на позднее время, он энергично приветствовал нас и крепко обнял, как старых друзей. Мы оставили вещи в холле и поднялись по винтовой лестнице в его кабинет.

– Долго же ты добирался, Влад, никак не привыкнешь к индонезийским дорогам?

– Мы попали в большую пробку в районе Богора, пару часов тащились со скоростью пешехода, – сказал я, оглядывая кабинет.

 – Мы вели с Виталиком по очереди, но это всё равно была непростая дорога.

– Ещё у нас проблемы с машиной, – добавил Виталик, закуривая предложенную Боном сигарету. – Мы доехали сюда на запаске, сбоит электрика.

– Хэй, Вито, нет проблем, завтра местные парни приведут ваш старый джип в порядок. Как вы вообще дотащились на этой рухляди?

Мне стало немного обидно за нашу малышку.

Синяя сузуки катана с ярко-красными звездами на бортах верно служила нам в дороге и лишь под конец начала подводить. Несмотря на то, что некоторые девушки, близко знакомые мне, были моложе этой машины, больших неприятностей она не доставляла.

– До тебя можно доехать только на джипе, – с улыбкой ответил я. – В целом машина хорошо идёт, по трассе мы гнали на хорошей скорости.

– Сколько?

– Сотку в час!

– Ты знаешь, почему эти джипы больше не производят?

– Почему?

– У них были проблемы с безопасностью, эта модель легко может перевернуться на большой скорости, так что я рад, что вы вообще доехали до меня.

– Доехали не без приключений.

– Надеюсь, это были приключения с местными девушками? – весело подмигнул Бон. – Будь я в вашем возрасте, я бы каждый день находил себе новую подругу и обязательно бы взял парочку с собой на охоту, если ты понимаешь, о чём я.

Пока он это говорил, открылась дверь в кабинет, и его жена, молодая деревенская девушка, тихо ступая, занесла три стакана безвкусного местного чая и так же тихо вышла, не поднимая глаз. В кабинете было прохладно, и чай согревал. Я почти отвык от этого ощущения за время жизни в Индонезии.

– Впрочем, хоть мне и 52, моей жене Амелии всего 23 года, – продолжал он. – Она молода, как весенний цветок, это всё, что нужно мужчине.