«Зверобои» штурмуют Берлин. От Зееловских высот до Рейхстага

Удар был нанесен настолько внезапно, что он не успел среагировать и погиб вместе со своим экипажем.

– Не отвечает, – сказал радист.

– Ну, соедини тогда с командиром этих сараев с гаубицами!

Лыков не успел толком познакомиться с командирами танков и самоходок. Оглушенный взрывом фугаса, растерявшись при виде двух горящих «тридцатьчетверок», он не знал, что делать.

В первую очередь от него требовалось захватить в исправности или с минимальными повреждениями взлетную полосу. Это позволило бы в считаные часы перебросить сюда истребительный полк и взять под контроль небо на подступах к Кюстрину и Зееловским высотам.

Радист соединил майора с Чистяковым.

– Вы чем там занимаетесь? – обрушился штабной летчик на капитана.

– Уходите с линии огня. Вы что, не видите пушки возле пруда? – крикнул в ответ командир батареи.

– Вот, черт! – первым среагировал механик-водитель бронетранспортера. Он разглядел две противотанковые 75-миллиметровые «гадюки» между вязами на берегу замерзшего небольшого пруда.

– Петро, бери «гадюки» на себя, – приказал Чистяков командиру второй самоходки и своему заместителю Петру Тырсину. – Только не приближайся к ним.

– Понял, – отозвался старший лейтенант, провоевавший два года в гаубичной артиллерии и направленный после переподготовки прошлым летом в самоходный полк.

Стрелять он умел, и Чистяков на него надеялся.

Плохо было то, что Чистякову не подчинялись танкисты, оставшиеся без своего ротного командира. От Лыкова толку в этом вопросе мало. Ладно, сами разберутся.

Осколочно-фугасные снаряды самоходок весили сорок пять килограммов и даже близким взрывом могли вывести из строя «штугу». Однако прицельность шестидюймовых гаубиц МЛ-20, которыми были вооружены «зверобои», в стрельбе по движущимся машинам оставляла желать лучшего.

Пока снаряды шли мимо. Громоздкие на первый взгляд «штуги» стреляли, быстро меняя позиции. «Тридцатьчетверки» вели огонь активно, но в основном на ходу, не желая подставляться под точные выстрелы длинноствольных «семидесятипяток».

Они зацепили «штугу», выбив сноп искр. Но бронебойная болванка не пробила лобовую броню, хотя пушка калибра 85 миллиметров врезала крепко.