Запертый в ловушке

Но этого не могло быть! Невозможно так измениться за несколько часов… Да что там часов! Даже за несколько дней!

Я прижался спиной к стене, отшатнувшись от нее, пораженный своим открытием. Тамара же, в свою очередь, глядела на меня выпученными от ужаса глазами, словно увидела привидение.

– Не понимаю, зачем ты это делаешь, – прошептала она. – Кто ты такой…

Я не мог выдавить ни слова. Но это был и не вопрос.

– Откуда ты знаешь Катю? Вы были знакомы? – А вот теперь Тамара спрашивала.

– Да, – только и сумел пробормотать я.

Она покачала головой, прикрыв глаза. Прозрачные слезинки, скатившись по ее щекам, исчезли в уголках губ.

«Ту-дум-ту-дум, ту-дум-ту-дум» – пели свою песню колеса, унося поезд все дальше.

– Катя умерла два года назад. Погибла, – безжизненным голосом проговорила Тамара.

Мне показалось, я падаю куда-то, переворачиваюсь вверх тормашками в тающей пустоте.

– Не может быть, – прошептал я. – Невозможно!

«Я же видел ее полчаса назад.

К горлу внезапно подкатила тошнота, я испугался, что меня сейчас вырвет, и буквально вывалился из купе, едва сумев задвинув за собой дверь, пытаясь отсечь от себя то дикое, невыносимо страшное, что только что услышал.

Глава шестая

Вода с шумом лилась в маленькую металлическую раковину. Я стоял, склонившись над ней в три погибели, зачерпывая воду пригоршнями и плеская в лицо. Рвотный позыв прошел, меня больше не тошнило, но собрать мысли в кучу по-прежнему не удавалось.

Я разогнул спину и поглядел на себя в зеркало.

Лицо было красным и мокрым, а глаза – растерянными и испуганными. Капли воды блестели в волосах, губы беспомощно кривились. Смотреть на себя было почему-то неприятно и даже страшновато, поэтому я прислонился лицом к стене, прячась от собственного отражения.

– Что происходит? – проговорил я.

Тамара могла нести этот вздор про смерть Кати, потому что была больной на всю голову – шизофреничкой, умалишенной.

Мысль была успокоительной и разумной, однако не выдерживала никакой критики. Опровергала ее изменившаяся внешность Тамары: похудевшее тело, постаревшее лицо, седина в волосах.