Танкист-штрафник. Вся трилогия одним томом

Я достал автомат, но лейтенант сделал знак Прокофию, чтобы тот подождал.

– Заряди автомат, рядовой Волков. Сумеешь или руки трясутся? Ты кого пожалел? Фашистов, которые четвертый месяц наших людей убивают? Пожалел, говори прямо?

– Нет, – хрипло отозвался я.

– Запомни, сучонок, ты немца чем угодно бить должен. Нет патронов – прикладом! Штыком, ножом, руками…

Изо рта обычно спокойного лейтенанта летела слюна. Он трясся от злобы, эта злоба была направлена на меня.

– Я в батальоне полтора года служу. Каждого танкиста знаю.

А они за неделю почти все погибли. Единственный танк уцелел, потому что нам, дуракам, повезло. Воевать без злости и слюни распускать я тебе не позволю.

– Ты, лейтенант, выбирай слова, – я загнал магазин в автомат и передернул затвор. Это прозвучало почти угрозой, и Прокофий попытался выдернуть автомат. Я отпихнул его ногой.

– Я одиннадцать дисков во фрицев выпустил и не в небо стрелял, а целился. А тыкать мне в глаза этими раздавленными уродами нечего!

– Сядешь на башню, – приказал Князьков, – и добьешь тех троих, чтоб не мучились.

Прокофий, врубай скорость. И механику сапоги сдерни. Оружие и документы не забудь.

Добивать никого из троих немцев не пришлось. Двое были раздавлены всмятку, у третьего, который стоял на коленях, почти напрочь была оторвана голова. Трофеи – две винтовки, «парабеллум» и штук шесть гранат – я собрал. Но сапоги ни с кого снимать не стал. Князьков промолчал. Вынул из кобуры «парабеллум», повертел и опять вложил.

– Заберешь себе, Леха.

Тебе наган или пистолет по штату положен. Автомат отдай Прокофию.

Немецкому МП Шпень не слишком обрадовался. Тоже отматерил меня и сам сбегал за сапогами. Мы вернулись на позицию немецкой батареи. Бойцы ковырялись в карманах и ранцах убитых немцев. Игорь Волошин доложил, что, кроме двух орудий, уничтожен станковый пулемет. У второго фрицы вытащили затвор. Наших погибло девять человек, сколько-то были ранены. Я удивленно слушал Волошина. Вообще-то старшим по званию был старшина Букаев, командир подбитого Т-26.

Но Игорек, как всегда, вылез вперед. Князьков рассеянно кивнул и начал быстро распоряжаться.

За что я всегда уважал своего первого командира взвода – за умение четко оценивать обстановку и принимать быстрые решения. Человек пять легко раненных и часть бойцов он отправил догонять полк. Все бы на броне не уместились.

– Ребята, быстрее, – торопил лейтенант. – Самолеты, не дай бог, налетят.

Осмотрели Т-26. Ивану Войтику не везло.