«Зверобои» против «Тигров». Самоходки, огонь!

Потом командиры удалились на совещание. Связывались с более высоким начальством, что-то решали.

– Неужели снова вперед погонят, – уныло рассуждал заряжающий Вася Манихин. – Посмотрите, что внизу творится?

Все невольно оглянулись. Застыли подбитые и сгоревшие танки, полевые пушки, сопровождавшие пехоту. Воронки, большие и мелкие, испятнали землю, как язвы. Горел березовый перелесок, что-то густо дымило в овраге. И множество мертвых тел: россыпью, поодиночке, а на открытых полянах и буграх навалены пулеметным огнем едва ли не грудами, вплотную друг к другу.

– Командир полка сказал, что они двести человек потеряли, – рассуждал Вася Манихин. – А здесь раза в два больше лежит… если не в три.

– Так кроме полка саперы наступали, – объяснял Коля Серов, – десантники из танковой бригады, связисты. Да мало ли кто еще.

– Этому командиру полка и сбрехать недолго, – сказал Тимофей Лученок, не любивший всякое начальство.

– Не похож он на болтуна, – возразил Саня Чистяков. – Мужику лет под сорок, наверное, с рядовых начинал.

Да и какой смысл обманывать?

– А какой смысл всю войну людей на пулеметы в лобовую гнать? Чтобы звезд побольше нахватать?

– Ладно, помолчи, Тимофей. Пойдем получше самоходку осмотрим. А ты, Костя, связывайся с тыловиками. Снарядов почти не осталось.

День близился к вечеру, и все мечтали лишь об одном. Хоть бы дали спокойно прожить эту ночь. После долгих согласований наступление перенесли на утро. Оказалось, попал под бомбежку артиллерийский полк и понес большие потери.

Требовалось пополнить людьми и переформировать роты пехотного полка, в котором, по существу, остался один полноценный батальон. Срочно ремонтировали поврежденные танки.

– Слава богу, – вздыхал заряжающий Манихин. – Хоть пожрем по-человечески да поспим. А завтра…

– С утра опять под снаряды, – усмехался Тимофей Лученок. – Ох, и в заваруху мы попали…

И справа и слева продолжали бухать взрывы и орудийные выстрелы. Слышался треск пулеметов.

Но стрельба понемногу затихала. В сумерках подъехал «студебекер» со снарядами и полуторка-заправщик. Старшина привез термос остывшей каши, махорку и водку.

Ужинали двумя экипажами вместе с комбатом Пантелеевым. Его приглашал к себе майор Швыдко, но он отказался. Выпив по одной и второй, оживленно обсуждали прошедший бой. Потом возбуждение разом спало, всех потянуло на сон.

О завтрашнем дне не думали. До него еще целая ночь.

Глава 2.