«Зверобои» против «Тигров». Самоходки, огонь!

Снова повторять лобовую атаку он просто боялся. Что, их самоходка крайняя? Разбили один дот, теперь двигай прямо на орудие другого. Чудес на свете не бывает. Раз повезло, а второй раз влепят снаряд, и сгорят они к чертовой бабушке. Фрицы стрелять умеют, да еще как!

– Чего молчишь, Сан Саныч? Или не понял боевую задачу?

– Я уже одну выполнил. Даже снаряд в борт словил.

– Машина на ходу? – изменил тон Пантелеев.

– Так точно.

– Тогда слушай следующую задачу. Присмотрись получше. Дот перед холмом торчит, там где кустарник.

Видишь?

– Вижу.

– Свяжись с командиром танкового батальона Швыдко. Будете действовать вместе. Он в курсе, рядом со мной стоит.

– Я роту Сенченко поддерживаю. Что, теперь весь батальон?

– Давай, давай, – поторопил его Пантелеев.

Прежде чем капитан отключился, Саня попросил его связаться со снабженцами и подвезти снаряды.

– У меня всего восемь огурцов осталось.

– Свяжусь. Дуй к овражку, обсудите все с комбатом.

Связь оборвалась. Чистяков, как и всякий командир машины, хитрил.

Снарядов он загрузил сверх нормы, оставалось еще штук пятнадцать. Но дело было не в боеприпасах.

– Кто везет, того и запрягают, – мрачно подвел итог разговора старший сержант Лученок.

Хотел сказать что-то еще, но Чистяков его перебил:

– Двигай к танкистам.

Майор Швыдко, небольшого роста, пузатый, с Саней разговаривал, как со своим ординарцем. Наверное, несмотря на неказистый вид пользовался у начальства авторитетом. На груди висели два ордена, в том числе новенький, сверкающий алой эмалью «Отечественной войны 2-й степени».

Две медали «За боевые заслуги» также подтверждали, что майор – заслуженный командир.

«За что ему «Отечественную войну» повесили? – желчно рассуждал Саня. – Мы же почти три месяца в обороне стояли?»

Швыдко объяснял задачу отрывистыми фразами, таким тоном, словно отчитывал Чистякова и весь его экипаж. И даже дергался, перетаптываясь в своих яловых сапогах, туго обтягивающих толстые икры.

– Понял? – добавлял он в конце каждой фразы.

 – Понял? Мы тебя поддержим огнем, а ты солому не жуй и броском вперед. Наши орудия дот не возьмут, тут работа для твоей мандулины.

– Гаубицы, – сжав губы, поправил Саня.

– Грамотный, – похвалил его Швыдко. – Вот и дуй вперед, а то меня комбриг уже заколебал. Потери большие, самоходы прижухли. Не рвутся в бой.

Чистяков понял, что говорить с заслуженным майором больше не о чем, но все же попросил:

– Пару танков хоть дайте. Я же не могу в одиночку.