Я – бронебойщик. Истребители танков

Когда сняли сплющенную каску и шапку, то ушанку я сразу надел на место. Треснул, вскрылся череп. Шапка хоть как-то прикрывала месиво спутанных волос, крови и еще чего-то серого.

Второй номер расчета уцелел, но был словно не в себе. Его трясло, из носа тянулась черная застывшая струйка. Помогать нам не пытался, а молча лез из окопа, барахтаясь в месиве земли и снега, пропитанном кровью.

Мы помогли ему вылезти и усадили в запасной окоп. Там хоть не так задувал ветер, который мы ощутили только сейчас.

– Пригодится, – тут же подобрал махорку Тищенко. – Чего разбрасываешься? Без курева сидим.

Подошли, глянули на вражеский танк. Сейчас он не казался страшным. Осел, башню сковырнуло на край опорной плиты. Один танкист догорал, и уже не шипел, превратившись в обугленное подобие человеческого тела.

– Второй внутри остался, – тыкал пальцем в черное отверстие под башней пулеметчик Шмырёв.

– Чего ж ты их не подстрелил? – спросил я.

– Пулемет заело. Диск выпустил, а запасной после первой же очереди замолк. Затвор ни туда ни сюда. А танк ты хорошо подковал. Если бы не остановил, пушкари могли и не попасть.

Здесь же толпились с десяток красноармейцев. Один из них уже повесил на плечо трофейный автомат. Мне бы он пригодился больше, потому что таскать двухметровое ружье и одновременно винтовку было неудобно.

– Дырки от нашей пули в мертвяке не видел? – спросил я у бойца.

Тот, видимо, опасаясь, что я заберу автомат, отошел на несколько шагов.

– В нем много дырок. Из пулемета, наверное, засадили.

Я хотел сбегать и глянуть, чьи пули достали автоматчика, но появился командир роты лейтенант Ступак. Небольшого роста, головастый, в шапке-кубанке. Его сопровождал ординарец с автоматом. Тоже осмотрел танк, затем повернулся ко мне:

– Ты почему из своей кочерги по фрицам, а не по танку стрелял?

– Автоматчики слишком близко подобрались, – ответил я.

– Против живой силы противника, – грамотно заметил Ступак, – у тебя «дегтярев» в отделении имеется. Или его тоже землей засыпало?

Подводить не слишком опытного пулеметчика Родьку Шмырёва я не стал.

– Есть «дегтярев», только тут такая каша заварилась. Погиб командир отделения товарищ Травкин, а помощника сильно контузило.