Я – бронебойщик. Истребители танков

Зачет наша пара сдала, но мне сделали замечание, что целиться надо в трансмиссию или в гусеницу. Кроме того, я промедлил. Но, в общем, начштаба поставил и мне и второму курсанту оценку «хорошо».

Ребята старались. Мой товарищ, Федя Долгушин, крепко сбитый, как медвежонок, поразил всех своими спокойными и точными действиями. Едва БТ миновал окоп, он вымахнул наружу и забросил гранаты точно на трансмиссию. Затем опять спрыгнул вниз и, «зарядив» винтовку, приготовился стрелять по вражескому экипажу.

– Ты где так метко гранаты кидать научился? – спросил его начштаба.

– А я в нашем селе по городкам чемпион. И в учебной роте нас неплохо подучили.

Это была хитроватая похвала начальству. Заулыбались и ротный, и лейтенант Зайцев, а начштаба спросил:

– Может, это случайность. Повторить сможешь?

Лезть снова под танк Феде явно не хотелось.

– Повторить смогу, только передохнуть надо малость.

– Ладно, шагай в строй. Молодец!

– Служу трудовому народу! – четко козырнул Долгушин и зашагал на свое место.

Прошли этот необычный экзамен далеко не все. Двое курсантов выскочили и побежали прочь, когда танки пошли на сближение. Причем один боец оставил в окопе винтовку. Красноармеец из другой пары без конца высовывался и едва не угодил под гусеницы. Затем вжался в дно окопа и гранаты бросить забыл.

Многие от пережитого волнения промахивались. Гранаты падали в пяти шагах от окопа или, наоборот, летели куда-то далеко в сторону.

Один из курсантов вообще испугался лезть в окоп, утверждая, что он обвалится и танк его расплющит.

Но боец не сумел преодолеть страх (возможно, у него было что-то не в порядке с головой) и, вырвавшись, убежал. Его отправили в санчасть, а позже отчислили. У парня действительно оказалась больная психика.

Другие сдали упражнения нормально. За целый день обкатали таким образом человек восемьдесят.

– И отстрелялся на «отлично», и начальство подхвалил. Ну, Федька, быть тебе сержантом.

– Я не против, – посмеивался мой товарищ. – Только зубы сильно не скальте. Гляну завтра, как некоторые выпрыгивать от страха будут.

На ужин, кроме обычной каши, на столы поставили крупно нарезанную каспийскую селедку, а чай казался особенно крепким и сладким.