Штрафник из танковой роты

Да и узнали мы эти цифры много лет спустя.

Войска 3-й, 13-й, 50-й армий обороняли юго-западные подступы к столице. Я позволю себе обратиться к историческим документам, чтобы яснее понять ситуацию тех дней. Кто-то может найти неточности, ибо история Великой войны за прошедшие две трети века переписывалась не единожды, в угоду приходящим к власти правителям.

30 сентября 1941 года Вторая танковая группа генерал-полковника Гудериана в составе 15 дивизий, из которых – 10 танковых и моторизированных, начала наступление на Орел и Брянск.

Действующая здесь 13-я армия Брянского фронта сражалась героически, но противник, используя громадный перевес сил, к исходу дня прорвал оборону и вышел ей в тыл. Первого октября части 2-й немецкой армии генерала Вейхса прорвались в полосе 50-й армии.

Третьего октября моторизированные соединения противника ворвались в Орел и двинулись дальше на Тулу. Шестого октября был захвачен Брянск. Войска Брянского фронта оказались расчлененными на части, а пути для отхода 3-й и 13-й армий перекрыты.

Пока я спал, к нам пробилась танкетка офицера связи армии, который, кроме приказов высокого начальства, сумел провести несколько грузовиков с боеприпасами, сухим пайком и горючим. Утром мы загружали танки снарядами и заливали баки бензином. Наш экипаж с удивлением убедился, что мы истратили в прошедшем бою лишь пяток осколочно-фугасных снарядов, зато щедро высадили запас бронебойных.

Механики-водители почти всю ночь не спали, ремонтировали Т-34 и возились с двигателем Т-26. Командир полка прислал на помощь двух бойцов, разбиравшихся в тракторах. Башню «тридцатьчетверки» кое-как укрепили, хотя угол поворота остался таким же узким. Двигатель Т-26 ремонту не поддавался, требовалась разборка и новые запчасти. Иван Войтик плевался и предрекал, что сцепление полетит через сто метров.

– Встанем посреди поля, и амбец! Бей нас, пока в головешки не превратимся.

– Ты, Ванька, чем орать, лучше бы доломал свои железяки, – тихо посоветовал Прокофий Шпень. – Сделали бы из танка огневую точку, а тебя в запас.

– Какой хрен запас! Винтовку бы сунули, и вперед. Бей фашистов! Пехоты не хватает.

– Да и со жратвой не густо! – поддержал его кто-то из ребят.

Мы ели хлеб с комбижиром и селедкой. Комбижир был противный, вонял коровьей шкурой, крошился и на хлеб не намазывался. Харчи мы запивали все тем же иван-чаем.