Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

Теперь из этого костра бы выбраться.

– Выберемся!

Авдеев вылез наружу, глянул в бинокль. Фугас смял боковину и верхушку башни, длинноствольное орудие нелепо вздернулось вверх. Внутри башни что-то дымило. Механик, хоть и контуженный, но еще способный управлять машиной, выгонял сорокапятитонную «пантеру» из ловушки узкого капонира.

– Лезь не лезь, а рога мы тебе обломали!

Степан Авдеев спрыгнул вниз и присоединился к экипажу. Обжигаясь, раскидывали горящие ветки, затаптывали сушняк. Пригодились топор и лопата, рубили и отбрасывали истекающие смолистым пламенем, толстые ветки.

Иван Крылов завел наконец двигатель и рывками выполз из опасного места. Через минуту двигатель снова заглох.

«Пантера» выползла из своего капонира и замерла. Танк, который многие специалисты считали лучшей машиной Второй мировой войны, не выдержал удара шестидюймового русского фугаса. Башня была смята, лопнула броня, а из щели вместе с дымом выбивалось пламя.

Боезапас «пантеры», составлявший 90 снарядов (небольшую часть она израсходовала), взорвался, сбросив на землю исковерканную башню и перекосив опорную плиту.

Лейтенант Авдеев, не сводивший взгляда со смертельно опасной для него и всего батальона немецкой машины, снял танкошлем и вытер пот, стекавший крупными каплями по морщинистому лицу.

Командиру протянули флягу. Он жадно глотал теплую воду, потом покачал головой.

– Вот и познакомились с «пантерой». Крепко ты ее, Коля, уделал.

Наводчик, сержант Лагута, возбужденный, тоже отхлебнул из фляжки. Он воевал около года, был ранен, имел на счету два немецких танка, но с «пантерой» вступил в поединок впервые.

– Точно лупит, гадина. Снаряды впритирку шли.

– За «пантеру», небось, к ордену представят, – намекнул лейтенанту заряжающий.

Наградами экипаж избалован не был. Впрочем, как и вся батарея. Имел орден лейтенант Авдеев, недавно получил медаль «За отвагу» механик Крылов. Остальные представления терялись, оседали в штабах, где даже машинистки носили медали «За боевые заслуги».

– Кого-то представят, – скучным голосом отозвался Крылов.

– Танки атакуют, – вдруг закричал Лагута.

– Чьи? Немецкие?

– Наши. Комбат вперед пошел.