Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

В такие дни по деревне стоял сплошной вой:

– Пропал Коленька-сыночек, не свидимся мы с тобой никогда…

– Убили папку нашего, как жить теперь будем? Подбирали на войну всех подряд: и больных, и тех, кому лишь семнадцать исполнилось. Добровольцы! Они фашисту-гаду покажут.

Агитаторам, которые наезжали особенно часто собирать военные займы, а заодно убеждали сельчан, что немцев бьют и скоро назад погонят, – не верили.

Старики, воевавшие с германцами в ту войну, обсуждали между собой, что немец драться умеет, не зря так быстро продвигается вперед.

– Командиры у нас никудышные. Не то что воевать, солдат своих посчитать не могут – всех порастеряли.

Но выговаривали, что на душе накопилось, тихо. Чтобы не вляпаться за вражескую пропаганду. В холодную зиму сорок первого – сорок второго годов много людей, особенно детишек, умерли от простуды, болезней, голодухи.

Сытно на тощих северных землях никогда не жили. Урожаи хилые, скота в колхозах маю, разве что рыбы и грибов в достатке, но ими не прокормишься.

В первые месяцы людей в Замошье худо-бедно хлебом и мукой снабжали, затем все пошло в осажденный Ленинград. Там, по слухам, в зимние месяцы тысячи помирали. Мор сплошной, беда! Только не знали, что эти тысячи гибли от истощения каждый день, а за время блокады умерли сотни тысяч.

Семья Карелиных потеряла отца, утонувшего при бомбежке, – работал механиком на буксире. Умерла малая сестренка от воспаления легких, погибли два двоюродных брата и еще человек шесть из родни.

Павла спасла отсрочка. Закончив семь классов, пошел работать на лесозаготовку. Закончил заочно два курса техникума, поставили мастером. Корабельный лес считался стратегическим сырьем, поэтому до лета сорок второго получил отсрочку от армии как ценный специалист.

Но в конце августа, когда совсем худо сложились дела на фронте, а немец вышел к Сталинграду, Павла Карелина направили в Саратовское танковое училище.

Сколько-то проучился, готовясь стать командиром знаменитого Т-34. Даже выслал родне фотокарточку. С нее улыбался крепкий в плечах, светловолосый парень в лихо надвинутой пилотке и гимнастерке с танковыми эмблемами.

Такие фотокарточки приятно посылать девушкам. Но подруга Паши, с кем встречались и уже не только дружили, а сблизились и вели разговор о будущей свадьбе, ушла к другому еще год назад.