Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Сейчас слышимость была лучше. Комбат Ивнев спрашивал, куда делся Карелин. Лейтенант ответил, что получил попадание в рубку, экипаж приводит машину в порядок.

– Самоходка в строю?

– Через десяток минут выйдем. Рубку просадило, и заряжающего контузило.

– Давай шевелись, резину не тяни. Одна «сушка» сгорела, и ты застрял. Мне, что ли, одному воевать?

Григорий Макарович Ивнев порой не сдерживал себя, давая волю раздражению. Его отчитал командир полка, он в свою очередь несправедливо обрушился на Карелина.

– Да, ты где находишься? – запоздало спросил капитан.

– Недалеко от озера… здесь осины кучкой стоят.

– Осины… двигай наперерез фрицам.

– Кругом начальники, команды не успевают раздавать, – бурчал наводчик Швецов. – Хотя бы за подбитую «плугу» доброе слово сказал. Эту гадюку так просто не возьмешь.

– Я про нее не сообщал, – сказал Карелин.

– Ну и зря скромничаешь. Пусть знают, что мы тоже фрицев бьем.

Поднялся с шинели Вася Сорокин.

– Значит, вперед в бой? – насмешливо отреагировал Хижняк.

– А куды денешься? – покосился еще раз на пробитую броню Сорокин. – Хочешь, не хочешь, а воевать надо.

– Сознательный ты у нас, – ехидно вставил Швецов. – Как и командир. Машина продырявлена, люди контужены, а он через десять минут обещает снова в бой вступить.

Впрочем, наводчик выражал свое недовольство вполголоса. Карелина он побаивался.

Взобравшись на пригорок, рассматривал окрестности. Стрельба продолжалась, горели две-три машины, окутанные клубами дыма.

«Опять на авось, – с досадой размышлял лейтенант Карелин. – Прислали пять самоходок, вот мы тут подвигов понаделаем!»

Вася Сорокин, чудом не угодивший под снаряд, тем более не рвался под огонь. В свои двадцать три года он был женат, имел двоих детей и больше думал о семье, чем о дальнейшем бое.

Время от времени оглядывался на горящую огромным костром самоходку и в очередной раз жалел, что угодил на этот «танк – не танк» с тонкой броней, которую любой снаряд пробьет, а действовать приходится на переднем крае. Называется «машина поддержки пехоты», а бой с утра идет с танками, чья броня в два раза толще. Долгой жизни на этой «коломбине» не получится.