Избранница киоса

Да и разговор с самим киосом наверняка сможет расставить все на свои места.

Но теперь она будет подготовлена к возможному шоку. Жаль только, что Сандере пришлось привнести ложку особенно тягучего и горького дегтя в бассейн меда, в котором сейчас пребывала Лори.

И ведь видеть ее сияющие любовью глаза, этот взгляд, который женщина хотела увидеть все восемнадцать лет, да не представлялось возможным, сейчас было все равно, что самой испытать чувства от первой любви.

Первая любовь… Ее первая любовь была мимолетна.

Белоснежная улыбка на покрытом копотью лице заставила грозного воина преобразиться, посылая по телу молоденькой тогда девушки дрожь. Сандера никогда бы не поверила, что может полюбить так просто. Так быстро. И так… опрометчиво.

Зато теперь на нее смотрела плод этой безрассудной импульсивной любви.

Разумеется, в ту ночь, восемнадцать лет назад, когда стены замка дрогнули под напором соседней державы, пропуская вовнутрь вооруженных солдат, Сандера, пусть сердце и предало ее, разум оставался чистым.

Хотя и пыталась потом месяцами убедить себя в том, что оказалась именно жертвой насилия. И в какой-то момент Сандере это удалось. А с годами надуманная убежденность переросла в уверенность, что все так и было: ее изнасиловал аминский захватчик. Воин провел с ней одну ночь, подарив напоследок (или же откупившись?) серебряный медальон с рубином на тонкой цепочке.

Но этот взгляд… у того мужчины были такие же зеленые глаза, лучащиеся счастьем. Сандера только сейчас вспомнила, как внимательно изумрудные очи изучали ее лицо на рассвете. Тогда, когда они лежали на соломе в конюшне, скрываясь от шума и неразберихи сражений. В то утро она видела незнакомца в последний раз. Стоило первым лучам солнца коснуться поверхности земли, звуки сражений начали стихать, и воин поспешил к своим.

Или она уже путает? Может, он увидел ее после подписания мирного договора? А шум, который они слышали – это радость от того, что затянувшаяся война, наконец, получила свое завершение? И ионтовцы начали праздновать?

***

Ноал, проводив Лори нежным взглядом, посмотрел на отца. И блаженная улыбка, что была на его губах, сошла на нет. Отец выглядел весьма напряженным.