Избранница киоса

И, словно отзываясь на его мысленный вопрос, перед ней возникла златовласка… и она сейчас сидела в библиотеке, озадаченно просматривая текст какой-то толстой книжки.

Учится в такое время?!

Ноал открыл глаза и оторвал руку от герба.

Осознание, что его девочка сейчас находилась одна, немного успокоило. Но что же Лори понадобилось в Главной Библиотеке на ночь глядя?

Да, он фактически насильно увез ее из Аминса, из Академии, где она впитывала знания, словно губка, но это же не повод засиживаться за учебниками и здесь? Тем более когда он ее ждет.

Ноал решительным шагом покинул покои, отправляясь к широкой лестнице, что вела к коридору, дающему доступ в соседний блок. Там располагалась святая святых знаний.

Оставим обучение на завтра, девочка моя.

Ночная стража, завидев бодро шагающего принца, вытягивалась по струнке, провожая его взглядом. И ведь наверняка ни один из них не ведал, что сегодня киосом движет не любовь к приключениям, как во многие ночные прогулки, которые он совершал ранее.

«Ну-ну», – скептически отозвалось подсознание, которое уже в красках нарисовало, чем же именно они займутся с Лори, как только пересекут порог его комнаты.

Но желание к любимой женщине – совершенно другое, нежели низменная похоть к первой встречной. С Лорлионой он ощущал… будто на душе становилось теплее. Будто они соединяли не только тела, но и метальные силы своей натуры.

Почему было так?

Он понимал, что только с ней одной он будет счастлив.

Его девочка.

Толкнув двери библиотеки, Ноал, кивнув вытянувшему лицо Таррену, который при виде принца, поспешно склонил голову, направился прямиком к нише, за которой должна была скрываться читательская комната. Библиотекарь, разумеется, даже слово против сказать не смог.

Да и кто на его месте начал бы останавливать стремительно вышагивающего принца, который точно знал, куда направлялся?

Правда оборотень попытался что-то пробормотать, что эти покои заняты, но его слова, разумеется, уже донеслись в спину удаляющемуся демону.

***

Лорлиона перевернула очередную страницу, пробегая глазами по ровным строчкам, выведенным каллиграфическим почерком.

Интересно, а писцы времен Семерых вкладывали в свою работу магию?

Скорее всего.