Обреченный десант. Днепр течет кровью

Слабый ответный огонь, стоны раненых (громко стонал Бондарь) ввели в заблуждение немецкого лейтенанта, недавнего выпускника офицерской школы.

Он воевал когда-то во Франции, затем в Югославии. Жалел, что не попал в Россию, и вот теперь наконец столкнулся с русскими.

Как и многие офицеры вермахта, после двух успешных кампаний сорок первого и сорок второго годов лейтенант не считал, что, проиграв Курскую битву, немецкая армия проиграла войну. Да, русские вышли к Днепру, даже сумели в некоторых местах переправиться на правый берег, угробив под огнем целые дивизии и бригады.

Но это еще не говорило о их превосходстве и воспринималось многими германскими военными как суетливость и отсутствие четкого плана действий.

Главное, планомерно и спокойно выполнять поставленную задачу. Русские сбросили, судя по всему, большой десант, намереваясь ударить в спину. Но вряд ли десант будет успешным. В разных местах его активно уничтожают в воздухе и на земле.

Рычание скорострельного МГ-42 на минуту прекратилось.

Расчет быстро и умело менял перегревшийся ствол. Лейтенант повернулся к помощнику и дал команду:

– Не ослаблять огонь. Вводите в действие второй пулемет. Надо полностью вдавить их в землю, а затем атаковать.

Немецкий взвод действовал как хорошо отлаженный механизм. Расчет из двух человек, готовый к стрельбе, ударил ровными очередями из ручного пулемета «зброевка» чехословацкого производства. Оружие, поставляемое немцам братьями-славянами, работало четко, выпуская без задержек десять пуль в секунду.

Второй номер в нужный момент выщелкивал опустошенный магазин и вставлял новый.

Затем снова ударил МГ-42. Лейтенант не расслышал винтовочного хлопка, прозвучавшего впереди, среди лежавших вповалку и расползавшихся русских.

– Как тараканы, – машинально сказал лейтенант.

– Верно заметили, – отозвался помощник и тихо засмеялся.

Однако расчету МГ-42 было не до смеха. Пуля, выпущенная сержантом Чередником, угодила в лицо второму номеру, молодому ефрейтору-добровольцу.

Это была страшная рана, совсем не похожая на киношные аккуратно перевязанные ранения.

Ефрейтор захлебывался кровью, зажимая раздробленную, выбитую из суставов челюсть. Он пытался позвать на помощь, но доносилось лишь хрипение – все заглушал треск стрельбы.

Первый номер, прервав очередь, мельком глянул на помощника. Боже, какие звери эти азиаты! Унтер-офицер забыл, что каждая пятая пуля в заряженной ленте – разрывная.