Морпехи против «белых волков» Гитлера

–?Давай ремешок снимем, – как змей-искуситель, шептал Афанасий.

–?Какой вы быстрый, – вздыхала Иришка.

Впрочем, ремешок был уже снят, и настала очередь юбки. Иришка делала вид, что не замечает ничего, и бессильно откинулась на спину.

Даже смурной пулеметчик Гриша Чеховских увел на дальний холм некрасивую рябоватую зенитчицу и деловито докладывал ей:

–?Я парень холостой. К кому сердце ляжет, на той и женюсь.

Зенитчица, не питавшая иллюзий насчет своей внешности, скромно отвечала:

–?Вы небось красавицу ищете, а я женщина невидная да еще ребеночка имею.

–?Девочка или мальчик у тебя?

–?Мальчик, три года.

–?Это хорошо, я детей люблю.

–?Серьезный вы мужчина. Мне такие по душе, – призналась рябая зенитчица, ожидая, когда кавалер приступит к более решительным действиям.

Ждать ей пришлось недолго, уступила она легко и просто, вздыхая и постанывая. Когда прощались, с надеждой спросила:

–?Увидимся еще?

–?А как же, – бодро отозвался Гриша, стараясь не глядеть на рябое лицо, которое ему не нравилось.

–?Я травами полечу, – обещала случайная подруга.

–?Тогда увидимся… если командир отпустит. У нас ведь в отряде дисциплина строгая. Особые задания выполняем.

Ребята возвращались в землянку за полночь. Смеялись, обменивались впечатлениями. Слава Фатеев проснулся и цыкнул на кавалеров:

–?А ну спать.

Морпехи посмеивались в кулак и шептались:

–?Не обломилось старшине, вот он и злится.

–?Не надо было к Машке Воробьевой лезть. Она же только с командирами дружбу водит.

Политруку «Онеги» Николаю Захаровичу Слободе недавно исполнилось двадцать шесть лет. Он не на шутку увлекся красивой Алей Величко и старался не думать о будущем, когда предстоит решать, возвращаться к жене или уезжать куда-то с Алей.

Вежливый и всегда подтянутый, Николай производил впечатление человека, у которого жизнь катилась как по маслу: приличные родители, хорошая школа, университет, курсы политработников, работа в политотделе, а затем престижная должность в спецотряде «Онега».

Но Слобода без колебаний пошел в рискованный рейд по уничтожению «Нортона» и не просто подбадривал десантников, а был в гуще боя.