Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Вот почет мне оказали!

Вскоре оба мирились. Костя ей нравился. Высокий, крепко сложенный, в отряде его уважают. Заводили разговор о жизни, придвигались друг к другу.

Вечера проводили вместе, а спустя короткое время отношения стали совсем близкие. Обсуждали планы на будущее, а Дина порой вздыхала и жаловалась:

– Костя, мне беременеть никак нельзя. Нас предупредили, что это приравнивается к дезертирству. Комиссар на курсах так и говорил: «Вас полгода на радисток учат, всякие секреты, шифры доверяют, а некоторые, не успев отучиться, уже ребенка ждут».

– Дезертирство! Чушь все это, – фыркал сержант Орехов. – Ты же не с посторонним встречаешься, а со своим боевым товарищем.

– Костя, ты как маленький. Мы уже не просто встречаемся. Как муж с женой живем, а ты про каких-то боевых товарищей ерунду несешь. Разлюбил меня, да?

– Сама ты ерунду городишь. При чем тут разлюбил? Ты же прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Если бы было можно, я бы и родителям про тебя написал.

А вскоре Орехова вызвал к себе Журавлев и отчитал:

– Тебя младшего сержанта Новикову охранять поставили, а ты чем занимаешься? Нам радиосвязь как воздух нужна, а вы в любовь играть вздумали.

– Мы не играем, а действительно любим друг друга.

Капитан смотрел на сержанта в упор, а тот, не отворачиваясь, сверлил злым напряженным взглядом своего командира, с кем воевал вместе с сорок первого года. Журавлев понял, что вести на эту тему дальнейшие разговоры бессмысленно. Орехов, как и Мальцев, Грицевич, был его лучшим бойцом, на которого он мог рассчитывать в любой сложной ситуации.

Остывая от приступа злости, подумал, что и сам он не ангел. Где-то в эвакуации находится жена, а у него с врачом Натальей Малеевой тоже отношения отнюдь не служебные складываются.

– Ладно, иди, Костя. Только обойдитесь, если можно, без подарков… хотя бы с полгода, пока отряд на ноги не встал.

– Мы понимаем, – начал было объяснять Орехов, но Журавлев лишь отмахнулся:

– Иди и выполняй свои обязанности. Береги радистку.

Такой вот состоялся неприятный разговор.

По просьбе Бажана группа во главе с Ореховым выбрала для передачи шифрограммы место в пятнадцати километрах от базы, где находились оба отряда.

– Береженого Бог бережет, – рассуждал Илья Карпович Бажан. – Чем дальше от отряда, тем безопаснее.

– Для кого? – вступил было с ним в спор старший лейтенант Кондратьев. – Для вас, конечно. А группа из шести человек двое суток в отрыве от основных сил находиться будет.