Революция Аркаира

 – Мы не знаем, насколько сильно они пострадали, но имущества они продали на десятки миллионов редариев.

– Не похоже, что они все это готовили для сделки с нами. Максимум, что мы хотели у них взять, несколько миллионов. В противном случае выплаты по процентам были бы слишком велики. Недвижимость в Аркаире, которую они присмотрели, тоже не столь дорога.

– Что это значит? – нахмурился Туллок.

– Я не знаю. Ясно только, что им нужны средства, но тратить их они собирались не в Аркаире. Возможно, опасность грозит не только Эндору.

* * *

После ухода Туллока Кен-Мар долго в задумчивости стоял у окна. Из его кабинета под крышей юго-восточной башни Дворца открывался великолепный вид на Аркаир. Черепичные крыши Нижнего города волнами бежали от горы Леры на юг, к заливу. То здесь, то там над ними, как острова, выступали вершины сторожевых и водонапорных башен. Вдалеке стеной стоял лес труб мастерских и причальных мачт – там начинался Порт. Восточные окна кабинета выходили на Разлом, что разделял два пика горы Леры.

Кен-Мар любил смотреть на величественный и неповторимый город Небесных воинов, который защищал уже много лет. Это помогало собраться с мыслями. Разговор с Туллоком его встревожил. Он привык доверять интуиции, и сейчас она подсказывала, что Аркаиру грозят новые неприятности. Два года счастливой и относительно спокойной жизни подошли к концу. Стабильности в Яре не прибавилось, и кому, как не ему, главе Взора, одному из самых могущественных людей Аркаира, под силу разобраться в происходящем.

Об откровениях Туллока следовало немедленно сообщить Герцогине и Черному Барону. Вместе с ними Кен-Мар последние два года управлял Аркаиром. Конечно, Совет города по-прежнему существовал, механики, промышленники и торговцы продолжали играть там свои роли, но все важные решения принимала троица героев, спасших Аркаир. Однако бежать искать бургомистра Эктора, под маской которого скрывался Черный Барон, Кен-Мар не спешил.

Для начала советник решил поговорить с человеком, мнение которого для него в последнее время стало особенно важным. Формально хранитель Дворца мастер Тин не был главой Гильдии механиков, но его слово обычно было решающим для Великого Дайла.