Революция Аркаира

Хотя мы все равно не знаем, как часы запустить.

– Но Джоф с сообщниками как-то узнали этот секрет.

– Джоф! Какая же он все-таки сволочь! Я от него без ума была. Герой Аркаира! А он сначала дантарцам продался, а теперь пурпурным банкирам.

– Зачем они здесь, как думаешь?

– Откуда я знаю, – Лина пожала плечами. – Пурпурные банкиры хитрые и жадные. Я не удивлюсь, если они этот секрет у механиков купили. Теперь, в прошлом, натырят всякого добра, а потом вернутся и продадут втридорога.

– Что ты несешь! – Кара всплеснула руками.

 – Тут величайшее открытие в истории Яра, а ты про деньги.

– История всегда про власть, а власть у тех, у кого деньги, – отмахнулась Лина. – Мы все равно не узнаем, что они планируют. Давай сегодня не думать об этом. Лучше выпьем, чтобы нас с тобой не шлепнули. Восемнадцатый год сейчас – тот самый.

Лина налила себе еще настойки. Кара и сама все прекрасно понимала. Восемнадцатый год правления Клаймака стал последним для династии Азура. В канун праздника Весны в Аркаире началась революция.

Недовольные правлением короля гильдии подняли восстание и за несколько дней захватили власть.

– Праздник Весны близко, только что-то никакой революцией не пахнет, – с сомнением сказала крылатая.

– Видно, мы с тобой не по тем кварталам гуляли, – фыркнула Лина. – И потом, если бы заговорщики трубили о своих планах на каждом углу, их бы быстро переловили. Король до последнего момента ничего не подозревал, иначе бы сокрушители не профукал.

За соседним столом компания торговцев неожиданно начала кричать:

– Ура! Да здравствует Его Величество Азура! Слава Клаймаку!

– О! Эти болваны точно не в курсе, – довольно сказала Лина и махом осушила кружку.

Кара призадумалась. Заговорщики неспроста отправили Джофа в это время. Внезапно она пожалела, что с ними нет ни Себа, ни Малыша. Парни наверняка что-нибудь придумали бы. Им же удалось запустить часы один раз… Увы, они понятия не имеют, что случилось после их исчезновения. Они оставили Себа и Малыша безоружными под огнем легионеров.

Что если они уже погибли, как, возможно, погиб ее любимый Ронар. Погиб сто лет тому вперед… Каре сделалось страшно. Она посмотрела на Лину, налегавшую на спиртное, и поняла, что портовой тоже не по себе, но свои чувства она, как обычно, скрывает за бравадой.

Захотелось забыться. Кара взяла кружку и сделала большой глоток. Идея оказалась неудачной. В горле запылало так, что глаза на лоб полезли. Крылатая закашляла.