Им меня не подчинить!

Окружающие уже мало что могли противопоставить вступившей в полную силу демонице с вампирскими корнями. И их интерес пришлось самостоятельно усмирить. Пусть на достижение цели и ушел не один год, но что такое пара лет, когда она ждала возможности вырваться на волю целое столетие?

Тили получила долгожданную свободу, когда могла не опасаться пронырливых соседей, вездесущих ученых и всех тех, кто день за днем наблюдали за ее взрослением, словно за диковинным зверьком.

Теперь запретные зоны библиотек и закрытые двери Магических Школ маячили перед глазами как вызов.

А, как известно, когда пытливый ум хочет узнать тайны мироздания, никакой магической ловушке не удержаться.

Вот только был один небольшой недостаток в воспевании вседозволенности: последствия девичьих проделок всегда приходилось разгребать родителям. Глеарра и Леросейл, ее сиятельные родичи, которые входили в Высший Совет Амродана, не могли просто закрыть глаза на ту или иную выходку дочери, продолжая верить в дитя и возлагая на бунтарку большие надежды.

Бесчисленные извинения, дорогие подарки, магические редкие артефакты, что хранились в их семье… ничего не жалелось, лишь бы оградить Тили от лишних пересудов и предания ее шалостей забвению. Вплоть до следующей каверзы.

Илотилас оправдывала себя, возможно, детской отговоркой, но в ней была большая доля истины: она же не виновата, что со своей Силой способна на Высшие заклинания, которые доступны были далеко не каждому архимагу? И зарывать такие таланты в землю было сродни преступлению!

Вот только последняя проделка вышла боком… И теперь на горизонте замаячила перспектива брака не известно с кем.

Илотилас даже не поинтересовалась именем избранника, лишь подняла скандал на тему: «Я совершеннолетняя, и я сама могу решать, кто и когда станет моим мужем!»

Результат разговора, собственно был на лицо: тихий спуск вдоль стены по веревке, постоянно хранящейся у нее под кроватью на случай внезапных побегов.

А где спрятаться от вездесущих и имеющих реальную власть предков? Только под крылом других имеющих власть.

Ноги сами привели ее к воротам Бефанорской Академии, к ее идеальному и строгому ректору, что внимательно следил за мимикой на ее лице.