Карельский блицкриг

– Мы рассчитываем послать впереди цепей бойцов с гранатами, которые подавят огневые точки противника, и тогда возьмем фольварк, – попытался выкрутиться капитан, но комдив не согласился и с этим вариантом.

– И как много времени вам понадобится для этого. Час, два, три?

От столь конкретных вопросов комбат увял, и тут в разговор вмешался Любавин.

– Разрешите обратиться, товарищ комдив.

– Обращайтесь, товарищ лейтенант.

– Лейтенант Любавин. Согласно карте здесь должен быть овраг. Можно попытаться по нему скрытно обойти фольварк и ударить в тыл противнику.

– Какая карта?! Вы что, белены объелись, Любавин?! У нас нет карт этой местности! Только в штабе полка или дивизии! – взорвался в праведном негодовании Гусыгин, но комдив взмахом руки прервал его гневную тираду.

– Что за карта, лейтенант? Откуда?

– Это польская карта, товарищ комдив. Она изъята мною у офицера польского поста, которого мы вчера разоружали за рекой Серет… – Любавин достал карту из планшета и протянул ее комдиву.

– Вы знаете польский? Без знания языка в карте трудно разобраться, особенно с второстепенным направлением.

– Нет, товарищ комдив. Польский не знаю, но у меня были хорошие учителя по географии. Трудно было, но разобрался, – честно признался лейтенант.

– Так быстро? – усомнился комдив.

– Так ведь я над ней весь вечер корпел. Было время расколдовать.

– Молодец. Как зовут?

– Любавин Василий Алексеевич.

– Так вот что, товарищ Любавин. Вы эту карту нашли, вам и проверять ваше предложение.

– Так точно, товарищ комдив. – Любавин козырнул и, взяв карту, отправился исполнять приказ.

– Но, товарищ комдив, мы и так много времени потеряли, теперь еще час на разведку, – заныл Гусыгин, но его опасения были напрасными.

– Не беспокойтесь, по поводу этой задержки я дам разъяснения товарищу командарму, – успокоил его комдив.

Весь отпущенный Рокоссовским час Гусыгин провел как на иголках. Он волчком крутился вокруг комдива, который вместо того, чтобы сидеть в тени и ждать донесения, стал знакомиться с батальоном капитана. Неторопливо прохаживаясь от одной группы бойцов к другой, он спрашивал, какие у них потери.