Узоры на полотне

Взгляд прыгнул направо – на прекрасно знакомые ему по Земле ряды стеллажей со снеками и мелочёвкой, налево – туда, где за стеклом виднелись ряды колонок и его машина, вниз – на пластиковый стол с тарелками и кафельный пол – бежевый, с едва заметными выщерблинами…

Ткачей и мироходцев очень мало…. – заплясали мысли в голове Леонида… – Меня предупреждали, что мой автомобиль скорее всего сломается не проехав всей дороги, что электроника не дружит с Междумирьем… однако же, кто-то берёт и устраивает в Хальме заправочную станцию, забивает её товарами, скоропортящимися продуктами…

Он уже было собрался встать на ноги, как заговорила Эсте:

– Почему вы называетесь «У последнего мира»? – испуганно, как будто бы зная ответ заранее, сказала девушка.

Ей тоже что-то не нравится здесь! – мелькнула у Леонида, а затем хозяин улыбнулся, готовясь ответить на вопрос девушки и в этой улыбке было слишком много света и добра, чтобы она могла принадлежать кому-то плохому, кому-то имеющему какие-то плохие цели…

Как вообще можно подозревать в чём-то человека, пришедшего им на помощь в жарком, бездушном Хальме, человека, пустившего их в свой дом, предложившего еды и воды, человека…

Продолжая улыбаться, хозяин заговорил:

– Красивое название, да, друзья? Неужели вы ещё не поняли, откуда оно взялось? – он вытер руки об рубашку.

– А как же Эобара? – спросили они хором.

Хозяин улыбнулся – одновременно сочувственно и иронично, вздохнул и ответил вопросом на вопрос:

– Вы ехали в Эобару?

– Да!

– Все ваши помыслы и желания были направлены на то, чтобы достичь Великого Города?

– Да!

– Вы были готовы положить свои жизни на этот алтарь, чтобы только увидеть золотой свет крыш Эобары?

Это было странно, нелепо и страшно, но губы Леонида уже шевелились сами по себе, а язык послушно выталкивал из себя ответ, которому в унисон вторила Эсте:

– Да!

Мужчина резко выдохнул и Леонид сжался в комок, понимая, что ничего хорошего он не услышит, что всё кончено, что всё – хуже некуда….

Поче…? – кто-то вякнул в глубине сознания, но доктору не было никакого дела до своего внутреннего голоса.

Тревожно мучительное чувство, ожидание чего-то неизбежно плохого, заполнило его разум.

– Я думал отложить это разговор до того момента, когда вы поедите, – хозяин резким движением смахнул со стола тарелки. Те со звоном разлетелись.