Удар в перекладину

Дима покорно кивнул, отошёл в сторону манекенов, которые ставились в штрафной при отработке подач и ударов. Уставился на гладкую резиновую поверхность, на нарисованного на ней футболиста:

– Что скажешь? – спросил Дима манекен. Тот продолжал безучастно таращить на него невыразительные глаза и ничего не ответил.

– Дурачок, да? – Дима покровительственно похлопал манекен по боковой поверхности. Резиновая фигура, вместе с нарисованным футболистом, закачалась вперёд-назад.

– Дурачок. Как каждый второй форвард! Знаешь, я не удивлён, – подвёл Дима итог своего общения с куклой.

Разговор с манекеном не помог. Диме было погано, хотя всё, что происходило, было в чём-то совершенно логично. Нельзя бесконечно скрывать от тренеров то, что последние недели, а если честно, месяцы, его режим работы-отдыха превратился в режим пиво-сигареты-бессонница. Смешать, но не взбалтывать.

Раздав команды полевым игрокам, подошёл Матиас:

– Дмитрий, – немец говорил на английском лучше, чем Арон, но определённый акцент, так знакомый по игре в Дортмунде, всё равно давал чётко понять, откуда в Хайфе взялся молодой амбициозный специалист.

Ладно, будем говорить прямо. Не в Хайфе, а в Кирьят-Шмоне. И молодой амбициозный специалист, полностью проваливший последний сезон на своей предыдущей работе во втором дивизионе чемпионата Германии.

– Добрый день, тренер, – поздоровался Дима.

– Дмитрий, можем ли мы пройти в офис для разговора? – «Фор э смол токин» – передразнил акцент про себя Дима.

– Разумеется, тренер, – не оглядываясь, он поплёлся к ближайшему зданию. В кабинете – первый уселся в кресло перед тренерским столом. Дима понимал, что хамит, но остановить себя не мог.

Пусть скажут спасибо, что ноги на стол не кидаю, – мелькнула мысль, и сразу же захотелось забросить ступни наверх.

Матиас уселся, Арон застыл у стены, скрестив руки на груди.

– Дмитрий, – третий раз назвал по имени Диму Матиас и замолчал, нерешительно вертя ручку между пальцев.

Очнулся он внезапно, на словах «отстранён на ближайший месяц».

– Что?! – попытался вскинуться он, но мягкое глубокое кресло не дало.

Матиас вздохнул, Арон демонстративно покачал головой:

– Дмитрий, вы систематически нарушаете режим и даже не пытаетесь скрывать это.