Эобара

На несколько минут Леонид остановился перед пыльной витриной вечно закрытого магазина канцтоваров – ещё одной жертвы всемирной энтропии.

Человек в отражении смотрелся мрачно, а растрёпанные волосы (Надя всегда негодовала по этому поводу…) придавали ему вид дикий и капельку нелепый. Вытянутое породистое лицо («Мне кажется, ты – тайный граф» – опять Надя, но в начале отношений) немного портил мясистый семитский нос, прибывший откуда-то из-за черты оседлости.

Леонид подмигнул отражению и показал тому большой палец: «Держись, мужик, прорвёмся!».

С этого ворота всё и началось. Точнее, не началось, а закончилось. Собственно, и не с ворота, а с того, что скрывалось под ним.

Вторник, четвертое октября

2. – Ты знаешь, что когда ты нервничаешь, ты всегда хватаешь себя за шею? – раздражённо спросила Надя, бу?хая в сушилку вымытые тарелки.

Леонид пожал плечами и что-то невразумительное промычал.

– Как бы ты не изворачивался, тебя оно всё равно беспокоит, хоть ты этого не признаёшь!

Леонид почувствовал, как температура на кухне поднялась на несколько градусов, опять хмыкнул что-то и всё же не удержался от того, чтобы дотронуться до шеи, точнее до практически чёрного рубца странной, неправильной формы, начинавшегося чуть ниже кадыка и уходящего вниз, на грудину.

Словно кто-то положил ему на шею три испачканные в угле пальца и с силой надавил.

На самом деле, разумеется, это был рубец от масла.

Кипящего масла.

Брызнувшего с упавшей сковородки.

Упавшей сковородки, которая никогда не падала.

Продолжай так думать. Непременно! – он непроизвольно сжал зубы, не давая запуститься в голове бесконечной песенке: «Падала – не падала, падала – не падала…»

– Тебя так сильно он раздражает? – уточнил Леонид, при этом зная наперёд – что он услышит «нет», и что, конечно же, это «нет» означает «да».

Рубец на шее жениха безумно бесил Надю, как бы она не пыталась скрыть это.

Леонид часто удивлялся, что вообще заставило девушку, повесившую на дверь комнаты график смены постельного белья и использующей для протирки разных поверхностей на кухне три (три! три, Карл!) разных тряпочки (каждая на своём крючке, разумеется) прожить с ним почти 2 года.

Волосы дыбом, рубашка вечно торчит из-под брюк (спасибо за то, что на работе надо ходить в хирургическом костюме), и тут ещё уродливое пятно на шее – в покере это бы назвали роял флешем.