Эобара

И другое видение, другая вероятность – тот же город, но горящий тысячами пожаров: обрушающиеся здания, трупы на улицах, расколотая башня Мастерской…

Это казалось невозможным, но таковой была правда. Точнее – один из вариантов будущей, вероятной правды.

Парень мог завершить Полотно, а мог принести Городу гибель.

Барабанные перепонки возмущённо вздрогнули от оглушительного удара в дверь. Уверенной походкой, игнорирующей двери, лестницы и людей, желающих тишины, покоя и забвения, в кабинет ворвался ган Рохбен.

Слишком рыжий. Слишком громкий. Слишком молодой, для своего истинного возраста, сравнимого с возрастом камней, из которых было возведено здание Мастерской.

Покрытая редкими рыжими волосками рука бесцеремонно схватила стопку документов со стола – всё, что принесли позавчерашние кошмары.

– Угу…Ксалита… Агатовая Империя… – хмыкнул ган Рохбен. – Этому дрянному миру есть место в Полотне?

Читающий Вероятности пожал плечами. Правый глаз наконец-то открылся. Последняя, самая горячая слеза упала на стол и расплылась мутной лужицей.

– Неважно, всё это неважно, – ган швырнул бумаги обратно. – Ты проверил всё ещё раз?

– Да.

Если голос Рохбена был громом, то его – шелестом умирающей библиотечной мышки, забившейся в самую глубь заброшенных архивов.

– И? – глаза гана сузились.

– Всё так же, как было, – кивнул головой Читающий Вероятности.

Лицо гана переменилось. Он некоторое время смотрел не мигая перед собой, а затем тяжело опустился на стул.

– Проверь всё ещё раз, – необычным для себя, практически тихим голосом, попросил Рохбен.

Лицо Читающего Вероятности дёрнулось, словно ему залепили пощёчину.

«Оказывается, ты ещё можешь испытывать сильные эмоции? Остаётся только понять – хорошо это или плохо».

Рохбен перевёл взгляд на окно:

– Как странно всё складывается, – задумчивым голосом сказал он, обращаясь не то к старику в кресле, не то, скорее, к четырём светилам в небе.

Он резко обернулся:

– Проверь всё ещё раз!

Читающий Вероятности кивнул. Обтянутый серой кожей подбородок зашёлся дрожью.

Хорошо. Он проверит всё в сотый раз, заляжет в убийственный, пожирающий память и личность сон на целые сутки, но проверит будущее ещё раз, чтобы получить такой же результат, как и всегда. В конце концов – делать-то ему больше нечего.