Эобара

Рядом с телом, накрытым чёрным полиэтиленом валялся порванный пакет из супермаркета, вероятно, вылетевший из распахнутой пасти искорёженного багажника Пежо. Оттуда с обречённым видом выглядывали какие-то косметические флаконы и склянки и двухлитровая бутылка газировки…

– …Лёнь, ты меня слушаешь? Ты, вообще, здесь? – спросила Лена, их с Сашкой бывшая одногруппница.

Леонид потряс головой, стряхнул столбик пепла с наполовину истлевшей сигареты. Блин… о чём же она говорила… что-то о бывшем муже или нет?

Лена училась вместе с Леонидом и Сашкой в одной группе.

Что-то было у них с Сашкой на младших курсах, что-то не приведшее ни к чему серьёзному и не помешавшее им потом общаться, как хорошим приятелям.

– Лен, прости. Задумался…– извинился Леонид.

– Понимаю, – кивнула Лена и нервно закурила вторую сигарету. – Я говорю, по поводу того «КамАЗа»…

Значит не про бывшего мужа… – понял Леонид.

– Так вот, – Лена облизала губу. – Я тут говорила со своим знакомым в ГИБДД, этого урода – водителя, отправляют в Скворцова на освидетельствование.

Он утверждает, что на дороге перед ним появился какой-то странный человек, поэтому он и вырулил… туда куда вырулил. Вот ублюдок! – девушка с силой пнула ногой в чёрной туфельке бетонное ограждение.

– Думаешь, врёт? – равнодушно спросил Леонид. Ему было, в общем-то, всё равно – сошёл ли водитель КамАЗа с ума или симулировал психоз, и главное, Сашке на это тоже уже было плевать.

– Разумеется! – Лена затушила окурок о стену. – Он говорит, что у того человека были крылья!

– Крылья? Как у ангела?

– Мой знакомый сказал, что как у бабочки.

Какая разница! Понятно, что он всё придумал. Думает, что в психушке ему лучше будет, чем в тюрьме!

Леонид пожал плечами. Психушка, тюрьма, пятизвёздочный отель в Турции… Сашку всё это не вернёт…

Человек-бабочка – чего только люди не выдумают, – Леонид покачал головой и затушил свою сигарету, так и не сделав ни одной затяжки. – Человек-бабочка, человек-гусеница и, разумеется, человек-паук! Хорошее бы было дополнение к его спорной коллекции привидений и непонятных слов.

Окурок медленно полетел вниз в практически безраздельное царство осенней тьмы, лишь в районе подъезда кое-как уступавшее свои позиции жёлтому свету фонаря. Под фонарём растерянно озирался какой-то мужчина в чёрной дублёнке. Складывалось впечатление, что он что-то ищет, но что – с балкона видно не было.

– Лен, прости, – внезапно решил спросить Леонид.