Ассистентка для двоих

Пусть формально я сдалась, но делать вид, что во мне еще блуждают противоречия и сомнения, никто не запрещал.

Максим улыбнулся, подавшись вперед.

Он меня поцеловал.

Боже, да я чуть не кончила от одного его поцелуя! Не понимаю, он что, продал душу дьяволу за умение соблазнять?!

Не отказала себе в удовольствии запустить пальцы в его волосы, притягивая ближе.

Однако этот негодяй прервал поцелуй! Правда лишь затем, чтобы губами прошествовать к бесстыдно торчащим соскам, каждый из которых он лизнул, после вбирая в рот полностью, начав посасывать, обводя языком болезненно реагирующую на каждое прикосновение вершину.

– Скажи, – вновь его просьба, граничащая с совращением.

Нет, он не продавал душу дьяволу. Он сам – сущий дьявол!

Я держалась ровно до того момента, пока в мое лоно не проникли длинные пальцы.

– Давай, детка…

Он начал двигать пальцами во мне, одновременно надавливая на взбухший бугорок.

Да пошло все к черту!

– Хочу тебя! – мои руки уже лихорадочно расстегивали ремень на его брюках, стремясь выпустить на волю так нужный мне сейчас орган.

– Да, милая, – Макс довольно улыбнулся.

Кажется, я начинаю понимать, почему девочки так вешаются на этого жеребца! Вот только меня подобные размеры несколько пугали…

Вновь склонившись, чтобы запечатлеть на моих губах глубокий поцелуй, Максим двинул бедрами, позволяя почувствовать его головку там, где уже было жарко и влажно.

Он входил в меня мучительно медленно, стараясь продлить острое наслаждение до последнего мига, чем вызвал сдавленный стон и мои закрытые в удовольствии глаза.

Мои мысли улетели куда-то далеко, а все существо сконцентрировалось на ощущении наполненности и всепоглощающей страсти, что выжигала все рациональное, оставляя животные инстинкты.

– Скажи это еще раз.

– Я хочу тебя, Макс!

С глухим рычанием мужчина начал двигаться, а я вцепилась в его плечи, обхватывая упругие ягодицы ногами.

Его толчки, вначале тихие и размеренные, с каждой минутой становились все более агрессивными.

Он заставил меня забыть о стыде, и я на каждый выпад издавала полустон-полукрик, сильнее зажмуривая глаза и желая получить начинающее зарождаться чувство напряжения. Во мне будто заводили пружину.

Еще. Еще. Еще!

Понимая, что еще немного, и я кончу, невольно задержала дыхание, напрягая мышцы ног, Макс, отреагировав на перемену, начал вколачиваться с утроенным темпом.