Русь святая

Не глядя на девиц, Владимирский развернулся и устало зашагал обратно к карете. Когда к нему подскочила классная дама Вера Ильинична, он попросив у неё прощения, повалился прямо на неё, задыхаясь от боли в груди.

Очнулся подпоручик уже в коляске. Под него постелили сено и подушки. Рядом с ним сидела Вера Ильинична, а в ногах, одна из спасённых им курсисток. На козлах сидел его денщик Пётр, а сзади гарцевал привязанный за узду жеребец.

– Как звать? – Приподымая голову, спросил Владимирский.

– Мария Фёдоровна.

 – Ответила девушка, сидевшая в ногах.

– Да. Странно, это же жеребец, а не кобыла.

Девица покраснела, Пётр ухмыльнувшись подсказал:

– Янычар его кличут, ваше благородие.

– Янычар! Позвал подпоручик. – Жеребец радостно заржал, будто признал хозяина.

– Владимир Владимирович, вы наш спаситель, и мы вам очень признательны, я должна поблагодарить вас. – По матерински стала говорить воспитательница вера Ильинична.

– Да пустяки. Тем более что девушки, наверно на меня злятся.

– За что же им злиться на вас?

– Ну как за что, за то что разрушил их планы выхода замуж, убив их потенциальных женихов. У турок это просто, схватил за косы, приволок и ты уже вторая и третья жена. А если денег нет, продал тому у кого они есть.

Мария Фёдоровна сидевшая в ногах покраснела аж до самых ушей:

– Ну знаете! Ну знаете милостивый государь! Vous n?ёtes pas ce gue vous dites.** – И барышня расстроившись отвернулась.

– Oui, sans doute.*** – Подтвердила классная дама.

Владимирский ничего не понял, но попытался оправдаться.

– Мадам, мадемуазель, извините за мой солдафонский юмор.

– Вам не следует много разговаривать. Отдыхайте. – Как-то уж нежно по матерински сказала Вера Ильинична.

И подпоручик сразу заснул, проспав до следующего утра. С утра снова в путь и едва окрепший Владимирский осваивал езду верхом на своём Янычаре, вернув девушкам коляску. Затем они с Петрухой ехали на телеге, занимаясь уроками. Так, как у Денщика напрочь отсутствовало какое-либо оружие, то Пётр получив своё распоряжение трофейную, немецкую винтовку, пока они ехали, учился стрелять.

В своём подорожном сундучке, подпоручик обнаружил дневник. Надеясь что найдёт там какие-нибудь записи, проливающие свет на его прежнюю жизнь, с интересом стал перелистывать его. Но в дневнике были только его карточные долги и тех, кто должен ему. Правда на последних страницах он нашёл зарисовки, движения и ведения боя с двумя саблями.