Русь святая – 2

– В лавку вошла женщина средних лет и наш герой отправил хозяина лавки к ней, а сам сделал суровое лицо:

– Ну что Матрена Пряхина, влипла ты сильно и без посторонней помощи тебе не обойтись.

– Что вы хотите барин!? За что губите!? Кто вы!?

– Не ужели ты не догадалась, я служу в жандармском отделении.

– Барин не губите, я уж все вашим об сказала.

– А ты не торопись, подумай. В каталажку чай не хочешь?

– За что!? – Кухарка скривила лицо пытаясь зареветь.

– Только попробуй зареветь. Вспоминай.

– Что вспоминать-то барин?

– Ты Дуньку мне не гони, выкладывай всё! – И Владимирский схватил вдову чуть повыше колен и сдавил.

– Было дело, дворецкий ихний меня с насильничал. – Испуганно глядя на жандарма, затараторила кухарка.

– Так уж и с насильничал?

– Сгрёб меня как медведь я и сомлела, а теперь жениться отказывается. – Повариха вновь сделала попытку пустить слезу.

– Как же ты за него замуж собираешься, он наверняка принадлежит англиканской церкви?

– Не знаю я барин таких слов, поди тоже не нехристь какая.

– А из этих, тоже чай кто-то с насиловал? – И Владимирский вынул фотографии братьев Грабовских.

– Клянусь барин этих не знаю!

– А этого? – Он вынул фото Бжезинского.

– Был, недавно был. Журналист Станиславом кличут.

– Как недавно?

– Вчерась. Они второй раз приходили.

– Что же ты штабс-ротмистру солгала, говорила был один раз?

– Испужалась. Он, журналист энтот, ко мне с глупостями приставать начал.

– Ну и чем закончилось дело?

– Охмурил, бедную вдову барин.

– Когда он заходил?

– К полудню.

– А что за портсигар? – Спросил Владимирский размышляя: – К полудню, а ведь похоже журналист братьев прячет. Братья утром сбежали, он к полудню доложился. Сам на квартире своей не появляется. И тут до него дошла фраза сказанная кухаркой: – Что вы сказали?

– А то, подсигар красивый, серебро такое, будто почернело от старости, а с низу написано что-то. Мы грамоте необучены.

– А продай его мне за червонец.

– Что вы барин, как можно за червонец, дайте хоть рублев пятнадцать.

– По рукам. Я за тобой поеду, а как домой вернёшься, в окошко его мне отдашь. И что бы никому.

– Ни гугу барин, только уж и вы, не обманите сироту.

– Владимирский вытащил из бочки кухарку и та купив кусок свинины направилась к коляске. Англичанин погрозил ей хлыстом, молвив:

– Тура нерасторопный.