Русь святая – 2

– Такого доверительного откровения, хоть и не от прямого, но все таки своего начальника, он никогда не слышал, хоть был в гораздо дружественных отношениях с полицмейстером, чем этого требовал статус чинопочитания. И вдруг в одно мгновение, Охлабыстин превратился в усталого человека, а в глазах затаилась грусть.

– Рано вы Иван Макарович почувствовали что Эверест взят. Поверьте моему четырёх летнему супружескому опыту, главные трудности ещё впереди. А спуск с вершины окрыляет, притирая и сглаживая совместный путь.

– К тому же у нас призвание, Родине служить. – Охлабыстин потёр свои руки, как бы в предвкушении чего-то интересного, в глазах его зажглись огоньки: – А что Владимир Владимирович, это пожалуй вызов. В нашей-то губернии, где гимназистка не купит ваты в аптеке для гигиены без нашего ведома, следует столько смертей и наконец дерзкое нападение на конвой.

– Вы уже в курсе.

– А как же, и с нетерпением наконец жду вашего доклада. – Вновь полицмейстера было не узнать, он был предельно собран и будто бы не он ещё минуту назад разглагольствовал о своих амурных делах и страхах.

– Что мы имеем на сегодняшний день. Некий криминальный субъект, живёт буквально у меня под носом, в моей усадьбе. Он либо прячется, либо чего то выжидает. Судя по всему, это фальшивомонетчики. – И Владимирский положил на стол золотой полуимпериал, изъятый у гвардейского полковника.

– Да это конфуз если пронюхают сверху, или наши бумагомараки. – Разглядывая монету говорил Охлабыстин: – Представляете заголовки в газетёнках: – У шефа Новгородской жандармерии, в усадьбе живёт и процветает фальшивомонетчик! Может умышлено он поселился у вас под носом.

Есть же поговорка, – положи на самое видное место и не найдёшь.

– По моим сведениям, Бжезинский вечный жених покойной Зинаиды Ивановны, привёз Стаса в дом Федькиных. Выходит деньги все с неё высосал и сдал нашу вечную невесту с рук, на руки. Когда же Федькина стала Грабовскому не нужна, а скорее опасна, он избавляется от неё, сбросив в реку. Возможно сначала утопив, или убив.

Всплыла бы где-нибудь внизу по течению и гадай как и где она погибла, не зацепись она подолом за корягу. Эксперт подтвердил что ключница задушена, прежде чем её повесили. Задушили тем же шнуром, на котором позже её вздёрнули. Об этом говорят две борозды на шее ключницы, один оставлен при удушении, а второй от петли съехавшей выше от тяжести тела. Затем этот художник устраивает поджог в доме. И вот совершив три убийства, он наконец сбегает.