Русь святая – 2

Владимир приблизился к бочкам, прочитав на них надпись, вино греческое фряжское, на другой бочке, фарерское, далее мальвазия. Пустые бочки были с открытыми краниками, но все же большинство бочек были с вином, причём возраст самого молодого был тридцати пяти летней выдержки. – Значит правда говориться в легенде, что дед Зинаиды, и отец Наталии Фоминичны, будучи знатоком и ценителем хороших вин, потратил все своё состояние на приобретения этой коллекции. Правда он и кончил закономерно, циррозом печени. Мать Зинаиды вышла замуж за простого служащего, дворянина во втором поколении, тоже прошедшего свой жизненный цикл до цирроза печени, буквально за десять лет.

 – Так рассуждал наш герой двигаясь под сводчатыми арками, разглядывая значительные остатки крымских вин. Вдруг он остановился, прислушался и засунул лампу себе под бушлат. Через некоторое время он стал различать какое-то движение в соседней галерее. В кромешной темноте, он все же различил крадущуюся фигуру, и даже топор в её руке. Владимирский резко распахнул бушлат и лампа снизу осветила лицо нашего героя, с его жутким шрамом через весь лоб и щеку. Стоящая перед ним ключница, от неожиданности закричала во весь голос:

– Аааааа! – И стало слышно, как звякнуло лезвие топора об каменный пол.

– Что, котлет решила нарубить топориком к обеду? – Прошелестел Владимирский, жутким голосом.

– Я, нет! – Глаза ключницы наполнились ужасом.

– Да милая, это только первый раз страшно убивать. Покайся как на духу? – Каким-то утробным голосом вещал жандарм.

– Клянусь Богом я её не убивала! Я… – Татьяна испуганно зажала себе рот рукой.

– А откуда тебе известно что она убита!? Я тебе об этом не говорил. Поздно, рот разевать словно рыба, ты уже на крючке и если хочешь горячей сковородки избежать, колись как было дело? Что молчишь словно рыба об лёд? Не поделили любовника? В глаза смотреть!

– Татьяна, бухнувшаяся на коленки, все так же зажимая рот руками закивала головой, затем затрясла отрицательно, по её щекам покатились большие слезы.

– Страшно? – Голос жандарма значительно смягчился. Ключница закивала головой: – Страшно на каторге. – После такого замечания нашего героя, обильность слез Татьяны увеличилась в двое: – Ты что кивала? Не поделили пана Стаса с Зинаидой Ивановной? – Наша онемевшая ключница активно закивала головой в знак согласия: – А не согласна с чем? Хочешь сказать, что не причастна в смерти госпожи Федькиной? – Ключница вновь закивала головой в знак согласия.