Незадолго до ностальгии

 – Он такой замечательный! И как хорошо, что мы это увидели!

Киш кивком дал понять, что разделяет её чувства. Он уже знал, что раскопка успешно завершена, и теперь ждал, когда это поймёт и Варвара.

Озарение произошло несколько мгновений спустя:

– Киш, мы стали кафкианцами! – внезапно выдохнула она и замерла на месте, слегка согнув колени, словно это открытие её придавило. – Ты понимаешь это? Мы увидели красоту его гениальности!

– А ведь и правда! – он улыбался её радости. – Поздравляю с успешной раскопкой!

– Какие мы молодцы, – воскликнула Варвара.

– Молодцы! – подтвердил он. – У нас получается отличный тандем!

– Киш, давай обнимемся!

Он остановился, быстро огляделся по сторонам, наугад сунул транспарант одному из идущих следом кафкианцев и крепко обнял Варвару, чувствуя, как она привстаёт на носках, и его шею обвивают её горячие руки, и запах её волос, пронзая мозг, бьётся о стенку черепа в районе темени.

– Я думала, ты меня поцелуешь, – поделилась Варвара, когда объятия с большой неохотой разомкнулись.

– Тебе не показалось, – признался Киш, – я еле удержался. Хотел, но вдруг понял, что так можно смазать хорошую концовку. Мы же хотели обняться, как сообщники, обстряпавшие удачное дельце. От полноты чувств, так сказать. А поцелуй – это уже начало совсем другого дела. Не имеющего к Францу никакого отношения. Понимаешь, о чём я?

– Ты любишь ясные чувства, – оценила она. – Из тебя бы вышел хороший тенетерапевт.

– Сомневаюсь, – засмеялся Киш.

Он забрал обратно свой транспарант у терпеливо ожидающих окончания лирической сцены следующих за ними собратьев по Кафке, и они кинулись догонять ушедших вперёд.

– Вообще-то, это хорошо, что ты не тенетерапевт, – продолжала Варвара, когда они снова перешли с ускоренного шага на степенный. – А то мы бы были не сообщниками, а соперниками. А с чувствами всё просто: нам нравятся одни состояния и не нравятся другие. Есть люди, которые любят смешанные чувства: им нравится погрустить или насладиться страхом, – это такой эмоциональный романтизм.

– Получается, я – классицист? – засмеялся Киш. – Старею, однако: раньше меня больше привлекал романтизм… Слушай, а ты сказала: если бы я был тенетерапевт, мы бы стали соперниками. Ты такая ревнивая к успеху коллег?

– Не очень, – помедлив секунду, ответила Варвара.