Незадолго до ностальгии

Их ноги свойски сплелись в объятьях, а головы наблюдали за пеной, покрывшей всю водную поверхность, и обсуждали, на что больше всего похожи эти пышные комья – на снег или сахарную вату, на облака, когда самолёт только поднялся над ними, или «Пену дней» Бориса Виана («А что, разве есть какая-то другая «Пена дней», не виановская?» – «Конечно! Ведь есть же ещё фильм по книге»).

Раскрасневшееся лицо Варвары казалось от усталости задумчивым. Она вовсю щурила начинавшие слипаться глаза и подолгу засматривалась то на лицо Киша, то на пену, то на запотевшее зеркало.

Они только прилетели из Праги, и в предыдущую ночь спали часа три, не больше.

– Может, уже в постель? – предложил он после её очередного длинного зевка.

– Тогда мы сразу уснём.

– И чем это плохо?

– Давай ещё чуть-чуть посидим, – попросила Варвара, – я хочу ещё немного подумать о пене…

– Ты думаешь о пене? – Киш не удивился и лишь ещё раз испытал радость узнавания: конечно же, так и должно быть – его женщина и должна задумываться о вещах, которые большинство людей игнорируют вниманием.

 – Мне казалось, мы просто дурачимся, а ты…

– Ну да, – подтвердила она, словно речь шла о чём-то очевидном. – Знаешь, что удивительно? Вот люди видят пену и почему-то сравнивают её со снегом или сахарной ватой, или облаками. А говоря про сахарную вату, сравнивают её с пеной или снегом. Можно сказать: «Ну и что тут такого? Это естественные мыслительные реакции: для распознавания предметов мозг ищет в них сходства и различия, незнакомые вещи пытается объяснить уже знакомыми, и вот поэтому».

Но почему-то считается, если что-нибудь с чем-нибудь сравнил, то так получается красивей – почему, спрашивается? «Губы, как вишни», «в багрец и золото одетые леса» и всё такое? Тебя это не удивляет?

– До сих пор не удивляло, но сейчас немного удивляет.

– Хм. Я думала, ты скажешь: «Это же так просто», – укорила его Варвара, – а потом объяснишь, в чём тут дело.

– Как видишь, не сказал, – усмехнулся он.

 – По-видимому, я этого просто не знаю.

– И это всё? – возмущённо удивилась она. – Давай думай, Киш, думай! А то пена осядет, и красота погибнет! – она легонько наподдала ему ногой.

– Эй, девушка, не деритесь! – Киш нащупал под водой её лодыжку и ухватил пальцами. – Мне кажется, ты сама уже всё объяснила. Организм нуждается в пище, поэтому еда нам кажется вкусной. Сексуальное влечение, которое так любят романтизировать, продиктовано инстинктом размножения.