Говорят, от судьбы не уйдешь

– И они что, не желают изменить свою жизнь?

– Они вынуждены жить в жестоком мире. И поступки их обусловлены как раз жизненными ситуациями. То есть, будь они в иных условиях, то так не поступили бы. Потому и идут на компромисс с собственной совестью, вопреки желаниям, переступают через себя и свою честь.

– То есть он изображает плохих людей, с их низменными желаниями и потребностями.

– Не только. Он так же показывает, что в людях не умерли человеческие качества. И даже самый униженный и забитый человек способен поступать так, как подсказывает ему совесть.

 – Алина с вызовом глянула на блондинку.

Почувствовав взгляд, та опустила глаза.

– Родион раскольников, убийца. А сестра Дуня жертвует собой, выходя замуж за любимого… Мне симпатична Дуня лишь за то, что выходит замуж не по расчету, не ради денег, а чтобы спасти семью.

– Есть другие примеры героев его произведений?

– Соня Мармеладова. Чтобы спасти семью от нищеты, вынуждена идти на панель. Она переступает через свою честь… Мне почему – то кажется она попросту приносит себя в жертву, чтобы другим было легче жить.

И на мой взгляд ее поступок красив с нравственной стороны, как бы не осуждали ее посторонние. – вновь быстро взглянула в сторону Лили. – На такие жертвы способен лишь сильный человек, а уж для девушки – это выше всяких похвал!

– Правильно ли я понимаю, что все герои произведений Федора Михайловича, достойны уважения и подражания?

– Уважения – несомненно, подражания – вряд ли. Ведь все люди слабы.

А Раскольников и вовсе называет их "тварями дрожащими", но душа болит за поруганное человеческое достоинство. Всем нам не мешало бы поучиться у него умению сострадать бедным и несчастным…

– Присаживайся. Четыре…

– За что четыре? Я все правильно ведь ответила!

– Ты не сказала… Хотя, нет, все рассказала. Даже собственное мнение имеешь… – задумался ненадолго и выдал с улыбкой. – Просто ты меня… Бесишь!

– А вы злопамятный, однако. – сделала правильный вывод. – Нет, я не ангел, конечно, но в данном конкретном случае могли бы ограничиться одной только беседой, а Вы…

– Опять хамишь? – нахмурил брови.

– Слышь, Коротеева, а ты еще одну пуговку на блузке расстегни, – тот же голос с задней парты. – будет тебе пять!

Кричал гопотовидный парень с последней парты ряда. Все сразу же заугорали. Стас поднял руку, призывая к порядку, но безуспешно.

– Вот я сейчас как расстегну там кому – то и что – то. – пришлось повысить голос.