Иллюзия истины

– Ника!

Я вздрогнула от неожиданности, меня звал мой коллега и ведущий свадьбы Феликс.

– М-м-м? – Протянула я, не в силах оторвать взгляд от игры.

– Вы чего залипли? – Он заглянул мне через плечо. – А-а-а, хоккей. Долго еще?

– Последняя минута пошла, – все так же напряженно ответил ему Алекс.

За 7 секунд до свистка, наша команда забросила решающую и победную шайбу в ворота соперника. Я подняла ладонь, и Алекс отбил мне «пять».

– Ну, что случилось? – Я развернулась на стуле, потирая кулаком глаз.

– Ник, спасай меня! – С надеждой в голосе тихо заговорил Феликс. – Остались дуэтные песни, а ее все нет!

– Феликс, прекрати! Ты же знаешь, что я не пою на публике! Вечно берешь к себе в штат безответственных певичек со смазливой внешностью. Вот и крутись теперь сам… – Алекс положил телефон на стойку и с интересом поглядывал на нас.

– Слушай, я прошу «не в службу, а в дружбу»! Спаси меня, а? Только тебе это под силу… – Феликс виновато смотрел на меня своими карими глазами с невероятно длинными ресницами.

– Нет, нет, нет, я и одета сегодня просто как распорядитель, – быстро начала отнекиваться я. Я не любила выступать на публике и всегда была тем самым «серым кардиналом», который всем руководит, но при этом остается совершенно незаметным.

– Ник, ну, умоляю тебя! – И он состроил такое ангельское личико, что я сдалась.

– Ну хорошо, только это в последний раз! Если такое повторится, то я больше не буду приглашать тебя на работу и не посмотрю на наше многолетнее сотрудничество.

– Будут только те, что ты точно знаешь. Я тебе говорил, что люблю тебя? – С неким восхищением спросил Феликс, глядя, как я одним махом выпиваю содержимое стакана.

– Ага, каждый раз, как надо прикрывать твою аппетитную задницу! – Я снова потерла глаз.

– Ника, ты что плачешь?

– Еще чего! Идем уже, закончим мои мучения.

В зале царил полумрак. Феликс запел первым, у него был очень красивый лирические тенор. Каждую песню он исполнял по-своему, немного меняя аранжировку. Я же не имела музыкального образования, и профессионально голос мне никто не ставил, но Феликс утверждал, что природа одарила меня меццо-сопрано, и я являюсь счастливой обладательницей чистого и бархатистого голоса.