Золото Уды. Поиски пропавших сокровищ

– Ну, чего напрягся? – Цветкова по-приятельски подтолкнула Феликса в бок.– Денег нет? Ну да, если б они у тебя были, вряд ли бы ты потащился в Сибирь, раскапывать пещеры. Я угощаю, пойдем. Расслабься, потом отдашь, если сможешь.

Она взяла Бабочкина под руку, потянула на противоположную сторону улицы, где в бывшей зеркальной мастерской находилось небольшое кафе, увитое с фасада хмелем и плющом. Заведение уже работало, на веранде сидели посетители.

– Я не только из-за денег согласился ехать, – сказал Бабочкин, когда сели в углу веранды под сочным плющом.

– Мне интересно узнать…

– Про золото Колчака?

– Ну да. Не отправленная телеграмма адмирала, которая… которую я случайно увидел, возможно поможет найти карту в пещере. А потом…

– Суп с котом. Можешь поставить крест на своих золотых фантазиях.

– Почему?

– А потому что телеграмма ненастоящая. Это я ее сочинила, а потом попросила дядю передать ее Завирухину.

Феликс на это хотел что-то ответить, но слова застряли в горле, он закашлялся.

Цветкова постучала его по спине:

– Ну-ну, ты мне еще живой пригодишься.

– Зачем? – наконец спросил Бабочкин, вытирая набежавшие от кашля слезы.

– У меня парень в Братске.

– Кто?

– Парень! Глухой что ль, доктор? Учится в Щепке, на лето уехал к родителям. А как мне к нему попасть? В 230 километрах от Братска – Нижнеудинск. Там Колчак стоял 2 недели. А в прошлом году Завирухин искал его золото в Каповой пещере под Уфой. Ну официально, конечно, изучал рисунки древних людей, искал их бытовой хлам.

Вот я и решила подбить Захара Захаровича на экспедицию в Нижнеудинск. В Братске-то искать нечего, кроме ржавой турбины гидроэлектростанции.

– Ты дура, что ль?! – не удержался Феликс.– Совсем с ума спятила, племянница олигарха! Человек горит идеей найти пропавший золотой запас России, помочь стране, а ты… Сейчас пойду и всё ему расскажу.

– Не кричи, – спокойно ответила Цветкова.– Люди оборачиваются. Ничего я не спятила. Дядя взял на себя все расходы на экспедицию, перевел большие деньги в чахнущий институт.

Завирухин не золото, так еще что-нибудь интересное найдет в пещерах, статью научную напишет, студенты отдохнут, я со своим парнем встречусь. Всем хорошо, чего ты?

– Хм. Может быть. Лихо ты телеграмму подделала.

– Подумаешь. Я ведь на журфаке 2 курса отучилась, потом вот в археологический перевелась. На журфаке спиться и скуриться можно было. А археология мне нравится.

– Монетки, скребочки, – покривился Феликс.

– И это тоже.