Часики тикают…

Довольно сухо пообщавшись с комендантом общежития, она подтвердила, что до конца недели Роман может там пожить.

На том и распрощались.

Когда дверь кабинета закрылась за студентом, секретарь, с любопытством проводившая его взглядом, спросила у начальницы:

– Это который Роман? Так сразу не могу его вспомнить.

– Сирота. Приезжал поступать с бабушкой. Сильный математик, а по русскому мало баллов было, но его льготы позволили поступить на бюджет. Получает академическую и социальную стипендии, большую часть переводит бабушке.

Я ей звоню раз в квартал, как обещала при поступлении Романа, рассказываю про его успехи. Вот буквально на днях второй раз звонила. Хорошая старушка. Бабушку мою очень мне напоминает.

– Ну, то есть на поднаем жилья у него деньги найдутся?

– Что-нибудь он однозначно придумает. Но одно я знаю точно: меньше денег он бабушке переводить не станет.

Настольные часы говорили, что пора пить чай. Поэтому секретарь отодвинула в сторону клавиатуру, встала, взяла свою кружку и направилась к куллеру, по дороге продолжив задавать вопросы.

– А что он такой весь положительный натворил, что его с общежития гонят?

– Я так понимаю, что там нашла коса на камень. Парень привык быть самостоятельным и хозяином в доме давно уж поневоле стал, а тут ему что-то запрещают, жизни учить пытаются. Еще вот и пить, как не к месту выяснилось, не умеет.

– Что ж, поживем – увидим, чем вся эта история закончится – задумчиво протянула секретарь, хмуря лоб при выборе чайного пакетика.

Зинаида Нититишна

Зинаида Нититишна уже битый час наблюдала за тем, как съезжают шумные проблемные квартиранты. Сначала она следила за ними сквозь полупрозрачные межкомнатные занавески, теперь же смотрела вслед удаляющимся парням из окна.

– Ох, мама-мама, прям беда мне с тобой! – вздыхала за спиной старушки ее дочь Алена. – Третьих квартирантов за год выживаешь. Так никогда ремонт не закончу и не продам эту халупу!

Старушка молчала, полностью игнорируя причитания дочери.

На ее бледных губах блекло играла победная улыбка. Если дочь найдет четвертых квартирантов, она и этих заставит выселиться. Они у нее вылетят с квартиры, как пробка из бутылки с шампанским.

Алена еще немного повздыхала, кое-как протерла пол в прихожей и ушла к себе домой.

Дочку Нититишна не проводила даже взглядом. Чего ее, беспутную, провожать? Все бы ей дом продать, что ее родители строили, где она выросла. Вечно ей денег мало на ее гулянья.