Проза жизни

Он действительно не хотел есть. И злило любопытство проходивших мимо больных. Вячеслав был готов провалиться сквозь землю. Ощущал себя зверем в клетке, выставленном напоказ. И это он – наглый пройдоха и грабитель, плевавший на мнение окружающих и всякие условности! Его впервые охватило чувство стыда.

Вячеслав лёг и отвернулся к стене. Ему было проще совершить нечто дерзкое, чем лежать, как отверженному.

К вечеру принесла ужин та же медсестра. С едва заметной улыбкой сказала:

– Надо немного поесть, а то сил совсем не будет.

Вячеслав слабо улыбнулся. К нему обращалась девушка! Впервые за свой тяжкий срок он видел очаровательное создание совсем близко. Корка льда на стылой реки забытья начала подтачиваться обычными, тёплыми эмоциями, вопреки даже немощи. Происходящее чудилось невероятным сном.

– Как тебя звать? – произнёс он, едва сдерживая волнение.

– Разговорчики! – оборвал солдат. Прапор отлучился, и конвоир чувствовал себя тут главным.

Медсестра поставила на тумбочку тарелку с овсянкой и стакан чая.

– Светлана.

Господи, Вячеслав готов был умереть только за то, что казашка одарила его лучезарной улыбкой. Симпатичная девушка казалась ему самой прекрасным созданием в свете! И она с ним говорит «на Вы». Так зачем ему сдыхать? Надо наоборот – надо жить! Чтобы после, возможно, познакомиться с этим ангелом с таким светлым именем. Осталось-то всего-ничего до часа, когда распахнутся тяжёлые врата. Пусть они не желают никого выпускать, да закон всё равно иногда позволял.

***

Следующим утром был обход. Через холл шло несколько врачей. Впереди – заведующий отделением – энергичный мужчина в высокой белой шапочке и белом халате. Он сразу заметил конвоиров и одинокую кровать у окна. Подошёл, кивнул на Вячеслава:

– Это что за товарищ?

Сказал, словно ни к кому не обращаясь. Но пухлый медик справа быстро отреагировал:

– Вчера из колонии привезли. Пока ничего не определённого. Но за последние дни потерял не меньше десятка килограммов.

– Почему тут лежит?

– Так осужденный… – вставил прапорщик. – Не положены контакты с вольными.

– Меня не интересует, кто он для вас, – перебил его завотделением. Его внимательные глаза твёрдо посмотрели из-под густых бровей. – Здесь он прежде всего больной.

Завотделением перевёл взор на подчинённых:

– Положите его в палату.

– У нас ведь, Николай Степанович, – замялся толстячок, – нет мест в палатах.