Африканское дежавю

Он с облегчением вздохнул: «Проклятье, из-за этой дурёхи-луны чуть кондрашка не хватила! Сейчас же встану и закрою окно. Он приподнялся на постели и…

В тёмном углу спальни он заметил узкий отблеск. Евгений тупо уставился в едва различимые пятна и вдруг с ужасом осознал, что это блестят белки чьих-то глаз! Чем больше он всматривался, тем лучше различал жутко яркие глаза, смотревшие на него, не мигая. Их взгляд пронизывал насквозь, проникал куда-то до самой сущности и вытягивал, вытягивал эту сущность из его тела…

Грохот выстрела смешался со звоном керамических осколков и истеричным воплем мирно спавшей жены.

Дрожащей левой рукой Хазаров включил настенную бра. Увидел Светлану с расширенными от ужаса зрачками – она оглядывала спальню и никак не могла осмыслить происходящее.

– Что это было? – наконец, произнесла жена. – Зачем ты стрелял?

Потрясённый Хазаров указал стволом в угол комнаты и напряжённым голосом прошептал:

– Там кто-то был…

– Там никого нет! Замечательно, ты грохнул подарок моей мамы на день нашей свадьбы!

В самом деле, на полу валялись осколки большой китайской вазы, куда Светлана часто ставила букеты.

– Между прочим, ваза дорогая! – в супруге, как всегда взыграл неотъемлемый прагматизм. – Неужели нельзя было догадаться, что там находится?

Евгений молчал. Но про себя подумал: «Это же зенки той самой негритянки».

* * *

Роднев постарался применить все свои знания и умения, дабы добиться нужного эффекта. В его практике подобного сложного случая ещё не встречалось.

Вначале психотерапевт использовал весь арсенал медикаментозных средств. Но это не помогало Хазарову. После странного случая с ночной стрельбой бизнесмен уже не мог спокойно спать по ночам. Забывался лишь к утру. Да и то постоянно вздрагивал от кошмаров.

Всюду ему в темноте мерещись горящие во тьме глаза. То в бликах аквариума – и он был сразу же выкинут. То в пятнах лунного света на окне – и сразу же поставили жалюзи. То во всяких экзотических штучках, привезённых из турпоездок – и знакомым были раздарены африканские маски, японские нэцки, дорогие панно.

Но ничто не помогало! Хазарову порой чудилось, что ненавистно-притягательные очи уже следят за ним и днём: в отражении зеркал и очков, рисунках одежды и газетных фото.

Психотерапевт пытался применить к пациенту гипноз. Это опять не помогало. «Не получится ли по Берну? – размышлял врач. – Иногда душевно страдающие всё-таки излечиваются, а иногда… Лишь «делают успехи». Временные».