Принцесса Ли-да. Серия «Попаданцы»

В деревне пришлых не очень-то жаловали, но полковника в отставке почему-то приняли безоговорочно, сразу же почувствовав к нему полное доверие.

Сегодня Алексей Фёдорович взял на себя роль обвинителя. А вот адвоката на экстренном нынешнем заседании суда, кажется, предусмотрено не было.

– Присаживайся, Лида, на переднюю скамью, – председатель кивнул, и его окладистая борода взметнулась вверх, открывая строгий чёрный галстук на белоснежной сорочке.

– Так, товарищи… начнём. Я, как полноправный представитель народной власти, объявляю заседание суда открытым.

Введите обвиняемого.

В зале зашушукались. Скрипнула дверь, и близнецы втащили в помещение спелёнатого по рукам и ногам толстенными верёвками Акараса.

– Это что ещё такое? – председатель повысил голос, недоуменно оглядывая конвойный эскорт. – Почему обвиняемый связан?

– Так это… того, – оттёр пот со лба один из близнецов, – буйствовать, ирод, начал. Вона брательнику глаз подбил… еле скрутили. Откуда только силища в нём, таком тщедушном, и взялась, не пойму.

Акарас зыркнул на него злобным взглядом, но ничего не сказал. В зале раздались удивлённые возгласы и присвисты.

Братья-близнецы слыли необыкновенными силачами. Однажды, начитавшись русских сказок, они начали выделывать такие вещи, что все чемпионы мира по тяжёлой атлетике удавились бы от зависти.

Например, пронести на плечах колхозного племенного быка вокруг села оказалось для них раз плюнуть. Или поднять на руках председательскую «волгу» – тоже легко.

А один раз они поспорили с водителем лесовоза, что на себе вынесут за смену больше брёвен, чем он на автомашине. И ведь выиграли! Да ещё и с некоторым запасом по времени. Вот каковы были братья Заваловы. А тут, по их словам, какой-то городской хлыст сбил с ног самого Прохора Завалова! Да ещё и с одного удара! Непостижимо!

Председатель закашлялся, соображая, как ему поступить в эдакой ситуации, но, наткнувшись на недобрый прищур пришельца, махнул рукой:

– Ладно, пущай пока связанный посидит… раз буйный такой.

Братья усадили Акараса на свободный табурет и встали по бокам, скрестив на груди могучие руки. У Прохора красовался огромный синяк под левым глазом. Первый и единственный в его жизни.

«Почему же он опять не трансформировался в своё истинное обличие? – Лида вновь задалась вопросом, мучившем её со вчерашнего дня. – Ведь с его силой и скоростью он мог раскидать братьев, как малышей и скрыться восвояси.