Существа и сущности

В руках у Марьи стал зарождаться и расти огненный шар

– Охладитесь, девочки! – раздался насмешливый голос русалки, и огромная вздыбившаяся масса воды обрушилась на берег, окатив и сбив с ног всех, включая и зрителей, то есть меня с Иваном. Естественно, фаерболы погасли.

«А фигурка-то у Василиски очень даже ничего», – подумал я, вставая и любуясь её стройным телом.

Тонкая ткань сарафана, намокнув, прилипла к телу девушки второй кожей, чётко вырисовывая округлые формы в самых интересных местах.

Иван, тряся головой, как большой косматый медведь, пробурчал:

– Надежда, что это всего лишь сон, лопнула, как не состоятельная.

– Василиса, сеть! – крикнула меж тем Марья, и они быстро-быстро заперебирали в воздухе пальцами.

Вода в озере забурлила, и над ним поднялась извивающаяся русалка, словно спутанная невидимыми нитями по рукам и… хвостам.

– Сжимаем! – скомандовала Мария и ещё быстрее задвигала руками.

На щеке и по всему левому боку у русалки выступила кровь в виде мелкой сеточки. Русалка застонала, но вдруг из её жёлтых глаз вылетели две молнии, словно сработала вспышка фотоаппарата.

Обе магички упали, как подкошенные, на мгновение замерев в неподвижности. Невидимая сетка, удерживающая русалку, распалась, и она плюхнулась в воду. Показавшись из озера, русалка устало подмигнула мне. Я заулыбался в ответ, словно ребёнок с синдромом Дауна.

Мать с дочерью присели, с трудом дыша. Видимо, это противостояние даётся им очень тяжело.

Марья открыла рот, чтобы отдать очередной приказ. Но тут, не выдержав, взревел Иван:

– Ша! Хватит, бабы х… страдать! Нашли, бля, из-за чего войнушку устраивать! Я тоже в Чечне воевал, и наших там положено было немеряно! Так что мне теперь каждую нерусскую рожу смертным боем бить?

– Ты не понимаешь! – крикнула ему Марья.

– Да всё я понимаю! – заорал Иван в ответ.

– Мирный, – подтвердила русалка. – Мы, русалки, никогда не ввязывались в военные конфликты. А вашу родину утопили натравленные крылатыми океанские кракены, существа полуразумные, но обладающие невероятной мощью.

Воцарилось тягостное молчание. Мать с дочерью переглянулись, видимо, обмениваясь короткими мысленными фразами. Меня теперь уже ничего не удивит.