Существа и сущности

 – Ты хорошо знаешь свою спутницу? Давно с ней знаком?

– Не очень, – честно признался я.

– И ничего странного в ней не замечал?

– К чему все эти вопросы, тёть Маш? – попытался увильнуть я от прямого ответа.

– А к тому, – зашептала скороговоркой добрая женщина, – что не человек она вовсе, а нечисть лесная! Отродье русалочье. Погубит она тебя, Левчик. Беги от неё. Верь мне, я многое ведаю и нечисть за версту чую.

– Я знаю, что она русалка, тёть Маш, – тихо проговорил я. – Только никакая она не нечисть, просто иная.

– Ой, пропал ты, парень, пропадом! Загубит она твою душеньку! – запричитала было Марья, но тут дверь распахнулась, и из комнаты вышла Василиса с гневно сверкающими изумрудной зеленью глазами.

Её распущенные, чёрные как смоль волосы лишь немногим уступали по длине русалочьим. В руках у девушки были какие-то бутылочки из тёмного непрозрачного стекла.

– А вот это мы сейчас посмотрим! – зло зашипела она. – Кто пропал, а кто нет.

– Стой! – приказала Марья, и в её голосе появились железные нотки привыкшего повелевать человека. – В дом иди!

– Но мама! Она ж убьёт его! Надо ударить по ней сейчас, пока она слаба… потом она напьётся силы и…

– Рано ещё, мы не готовы, – отмахнулась от дочери Марья. – В дом ступай.

Василиса, зыркнув на меня расстроенным взглядом, ушла, хлопнув дверью. Женщина тяжело вздохнула:

– Ладно уж, иди давай тоже… заждались тебя, поди.

И она надела мне на шею красивый серебряный медальончик, изображающий пятиконечную звёздочку в круге. Посреди звёздочки светился маленький голубенький камушек.

– Какой красивый! – восхитился я. – Спасибо большое!

– Иди уж, – подтолкнула меня к дверям Марья. – Храни тебя Господь!

Я вышел наружу. Иван с русалкой уже сидели в стареньком «уазике».

– Ну, что-то ты долго там, – добродушно проворчал лесничий.

– Слушал, – не стал отпираться я, залезая на заднее сиденье.

Русалка протянула мне руку, желая помочь, но вдруг резко одёрнула её и прижалась к противоположной дверце, чему-то нахмурившись.

– Ну, с Богом! – сказал Иван и нажал на акселератор. Уазик запрыгал по кочкам, выбираясь на еле видимую лесную дорогу.

Ведьмы атакуют

«Она надела свой оберег на мужа, но сама так и не вышла проститься. Что ж, я её понимаю.