Существа и сущности

Две женщины, не сводившие друг с друга напряжённого взгляда, как по команде уткнулись в свои тарелки. Я последовал их примеру.

Ого! Такого вкусного борща я не ел… давно… со времён, когда была жива моя бабушка. Да и второе: печёная в глиняном горшочке картошка с крупными кусками свинины, приправленная лучком, чесночком, душистым перцем и ещё какой-то ароматной зеленью было изумительным. Не проглотил я язык лишь по причине привязанности его к гортани. Из напитков был ядрёный сибирский квас.

Я откинулся на спинку, тяжело дыша и отдуваясь.

Тинейджеры тихо хихикали и надували щеки, ясно давая понять, что считают меня большим обжорой.

– Ну, я вижу, стряпня моей Марьюшки пришлась вам всем по вкусу.

Добродушно прогудел хозяин, утирая усы и бороду, после того, как влил в себя трёхлитровый жбан кваса.

– Да, спасибо! Было просто невероятно вкусно! – воскликнул я, ничуть не преувеличивая.

– Да-да… очень вкусно, – едва улыбнувшись уголками губ, поддержала меня русалка.

– Ну и хорошо, – хлопнул руками по коленям Иван.

 – Теперь можно и почивать идти. Время позднее, а вставать завтра рано. Решил проводить я вас до зоны той аномальной. Марьюшка, найдётся уголок у нас для гостей незваных?

Женщина будто не слышала, буровя взглядом русалку.

– Спасибо, – поспешил я прервать затянувшуюся паузу. – Но вы что-то говорили о сеновале?

– Да пошутил я, – махнул рукой Иван. – Ну дак как, Марьюшка?

Женщина вздрогнула и, схватившись за медальон, резко выдохнула:

– На сеновал пусть идут… там спокойней.

– Но… – начал было ничего непонимающий лесничий.

– Никаких «но», – сердито прервала его Марья. – Детки у нас с тобой уже большие… разнополые. Им раздельно спать необходимо.

– Пошли, – дёрнула меня за рукав русалка.

Мы встали из-за стола.

– Ну что же… спасибо за хлеб, за соль, за привет и ласку, – слегка поклонился я. – А и впрямь на свежем воздухе лучше будет. Тем более ночи тёплые стоят.

– Там матрасы с подушками лежат… чистые, – извиняющимся голосом сказал Иван.

У порога я оглянулся.

Муж с женой о чем-то яростно шептались в углу. Тинейджеры тоже расходились по своим комнатам. Лишь хозяйская дочка, обернувшись, показала мне язык, озорно сверкнув зелёными глазищами.

Мы влезли по деревянной лестнице на сеновал. Там действительно лежало два матраса и подушки. Я подтащил свой матрас к матрасу русалки.

– Алка, – тихо прошептал я. – Я больше не могу.

– Знаю, – тяжело вздохнула девушка. – Иди сюда… нужно сбить тебе температуру.