Рождение маньяка

– Жаль? – искренне удивился милиционер. – А тринадцать человек погибших, таких же как он пацанов, тебе не жаль? А нашего сотрудника, у которого осталось трое детей, тебе тоже не жаль?

– Жаль, – тяжело вздохнула медсестра. – Мне всех жаль. Уж такая я уродилась жалостливая. Наверное, поэтому и на медицинский факультет пошла учиться.

«Как же! – бессильно бесился я. – Просто в нашем городишке девкам идти больше некуда. Одна дорога: либо в медицинский институт, либо в ПТУ. Впрочем, один хрен, что там их „педалят“ во все щели, что там… Левая рука работает нормально.

– А вообще, он действительно везунчик, – продолжила меж тем девушка. – Его раны удивительно быстро регенерируются. Доктора говорят – феномен. Даже вызвали какого-то профессора из Москвы. Вчера рентген показал, что все внутренние разрывы уже восстановились, а прошло всего на всего три дня.

– Да-а-а… действительно чудеса, – почесал затылок сержант. – Слушай, Ленка, может, организуешь чайку? Мне-то с этим гавриком неотлучно находиться надо.

– Ага, сейчас, – разулыбалась девушка и выпорхнула в коридор.

Сержант встал, потянулся и подошёл к окну, повернувшись спиной ко мне.

«Пора!» – мелькнуло в голове и, вырвав из вены капельницу, я, как на пружинах, прыгнул к нему.

Игла аккуратно вошла в глаз и, достигнув мозга, остановилась. Милиционер умер мгновенно, не успев понять почему.

Я стащил с него форму и положил бездыханное тело на кровать, укрыв простыней с головой.

«Так… теперь одеться. Черт! Немного великовата… Ну да ничего… сойдёт.

В коридоре послышались лёгкие шаги медсестрички.

– А вот и чай с вареньем, – весело защебетала она, прикрывая за собой дверь.

– Ой… мама!

Горло её захватила петля удавки все из той же капельницы. Я изо всех сил потянул концы. Девушка захрипела и медленно осела на пол. Я слегка ослабил хватку. Она все ещё была жива.

Меня вновь охватило немыслимое упоение от своей власти над жизнью и смертью. Я почувствовал небывалое возбуждение.

Девушка на мгновенье пришла в себя, уставившись на меня огромными обезумевшими глазами, из которых медленно уходила жизнь. И это был невероятный кайф! С последним стуком её сердца я кончил, едва сам не лишившись чувств от яркого оргазма.

Это был мой первый половой акт с уже любимой, но уже такой мёртвой девочкой. Её красивое лицо застывшей маской смотрело в белый потолок больничной палаты.