Предназначение. Повесть

Он оторвался от окна и, глядя на меня какими-то светло голубыми, детскими глазами, тихо ответил: «Я вообще первый раз лечу на самолете». Далее, как будто он ожидал других вопросов, заговорил.

«Да, впервые! Мне кажется, что душа и тело подвергаются испытанию. Мне же предлагают пить и есть, в тот момент, когда требуется смирение и молитва. Я даже с семьей не разговариваю, и они меня понимают». Я смотрел на собеседника с удивлением.

Он же продолжал: «Я следую предначертанию и меняю свою земную жизнь. Пять лет ожидания оформления документов… и вот я в пути…» Он замолчал.

Приняв как знак окончания беседы, я закрыл глаза и начал было дремать. Прошло не менее часа. Проснулся я оттого, что кто-то трогал меня за рукав: «Простите меня, я не назвался, Андрей». Глядя мне в глаза, он продолжал: «Хочу с вами поговорить, вернее рассказать. Я учился в Киевской семинарии. На четвертом году был отчислен без перспективы рукоположения из-за конфликта с одним из наставников. Если без деталей, то после этого я уехал к родственникам в деревню в километрах ста от Киева и прожил там год. Последующие семь лет я пас овец в деревне близ Киева. Меня уважали, потерь поголовья, болезней – не было. Я женился, родились сын и дочь. Однажды, ночью на пастбище во время грозы, у моей палатки появилось свечение. В центре были видны контуры, напоминающие человеческую фигуру. Затем я услышал голос и какую-то мелодию. Очнулся я, когда гроза закончилась. Небо было безоблачным, ярко светили звезды, позднее появилась луна. Мои овцы дремали, сбившись в кучу. Они всегда так поступали во время грозы. Две собаки-помощницы охотно следовали за мной. Мы осмотрели стадо. Все было в порядке. В голове как эхо продолжали звучать какие-то слова и мелодии. Это событие беспокоило меня, оставив ощущение незавершенности. Жизнь продолжалась. Через месяц выяснилось, что мои родственники, „двоюродные деды“, уехавшие более шестидесяти лет назад в Канаду прислали мне приглашение приехать к ним. Посовещавшись с семьей, родственниками, ответил им согласием. Начал оформление. Вы, наверно, не представляете, что это такое. С тех пор прошло пять лет и вот я направляюсь к ним.» Я выслушал рассказ, но не удержался и спросил: «А что ты там будешь делать?» Ответ последовал мгновенно: «Пасти овец». Собеседник отвернулся. Позднее я, с известным приближением, объяснил стюардессе о причине необычного поведения пассажира, и она успокоилась. До конца рейса мы не разговаривали. В Нью-Йорке у него пересадка.