Остров Небесных сетей

По обеим сторонам дороги тускло загорелись фонари, и темнота расступилась. Лампочка на приборной панели мигала всё быстрее, и я знал, что мы скоро приедем.

Когда машина заглохла, жена подняла голову и осмотрелась, слегка прищурившись. И тогда ярко загорелись лампы и осветили небольшой дом, который они окружали, словно стражи. Крыша дома была высокой и сходилась под углом, как руки, сложенные в молитве. Её покрывала солома, которую мягко подсвечивал лунный свет.

– Будто молятся, – прошептала жена и невольно взяла меня за руку, будто сплетение наших рук было не менее сакральным.

Мне было понятно, чего она боится. Если молитва возвышается над зданием, то здесь наверняка нашли свой последний приют ушедшие в иной мир.

Я подошёл к дому; жена последовала за мной. Большая деревянная дверь оказалась плотно закрыта. с силой толкнул её, но без толку.

– Посвети вот тут.

Я выполнил её просьбу. Она подошла и начала сдвигать дверь вбок, и, к моему удивлению, ей это удалось.

– Первый раз вижу такую дверь.

– А это и не дверь. Скорее ширма. Зря ты не поехал на выставку интерьера и декора. Был там и японский домик. Двери так же расходились.

Я нагнулся и провёл рукой по полу. Земляной. Потрогал стены – как будто бамбук и глина.

Через пару шагов едва не споткнулся.

– Осторожнее, здесь ступеньки, – сказал я шёпотом.

Но когда занёс ногу, полагая, что будет вторая ступенька, а за ней и остальные, то моя нога повисла в пустоте. Никакой лестницы не было – всего лишь возвышение.

Я посветил телефоном вниз. Под ногами лежали квадратные соломенные маты. Чуть выше на полках – две пары белых носков. Я хотел пройти дальше, но жена остановила меня:

– Неудобно в обуви. Тут так чисто.

Я повернулся, чтобы сказать, что через пару шагов нас может ожидать что угодно, например, убийца, и довольно глупо умирать в белых носках, а ещё глупее – переодеваясь и танцуя на одной ноге. Но вовремя сообразил, что мне надо сохранять спокойствие, что бы ни происходило.

Неяркий свет абажуров из рисовой бумаги нежно пронизывал воздух. Горел встроенный очаг. Чуть поодаль лежали татами. Около каждого из них стояли низкие столики. На них – зажжённые свечи, высокие и не опалённые, словно их только что зажгли.

– Смотри, – сказала жена. – Они же совсем не выгорели.